ГЛАВНАЯ  КАРТА САЙТА  ОГЛАВЛЕНИЕ репетитор по английскому и французскому Наша группа в соцсетях в интернете Английский Французский

 

 

 
 


ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ И ПЕРЕВОД - ИССЛЕДОВАНИЕ ВЫСТУПЛЕНИЙ ПОЛИТИКОВ

(НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА)

Луговая Н.В., 2012.

 

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ КАК ЯЗЫКОВОЙ И КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

1.1.         Истоки и современная интерпретация феномена политкорректности и его дефиниция

1.2.         Языковая специфика политкорректности

1.3.         Политкорректность в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах

ВЫВОДЫ ПО I ГЛАВЕ

ГЛАВА II. ОТРАЖЕНИЕ ФЕНОМЕНА ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ В ПЕРЕВОДЕ АНГЛОЯЗЫЧНЫХ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

2.1.         Тематическая классификация политкорректных текстов

2.2.         Особенности  грамматических конструкций политкорретного текста и анализ их перевода на русский язык

2.3.         Переводческий анализ публичных выступлений американских и британских политических деятелей

ВЫВОДЫ ПО II ГЛАВЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

В настоящее время в лингвистической науке наблюдается повышенный интерес к освещению военных, межнациональных,  межэтнических, гендерных и прочих конфликтов в языке выступлений общественно-политических деятелей, которые обращаются к нам посредством СМИ. Переключение центра внимания лингвистов с вопросов внутренней организации языка на его прагматический аспект обусловило значимость целого комплекса проблем языкового воздействия. К таким проблемам относится и феномен политической корректности, который стал неотъемлемой частью англоязычной и русскоязычной лингвокультур, так как политкорректность, являясь инструментом коммуникативной стратегии поведения, помогает избежать социальных обострений и достичь бесконфликтной атмосферы в обществе. Так, данная работа посвящена исследованию языковой специфики феномена политкорректности и особенностей перевода политически корректных текстов с английского языка на русский язык.

Таким образом, актуальность исследования объясняется несколькими факторами. Во-первых, политическая корректность вызывает все больший интерес, как у зарубежных, так и у отечественных лингвистов, философов и культурологов. Во-вторых,  в научной литературе нет единого подхода к анализу политической корректности, нет и единой дефиниции понятия «политическая корректность», хотя мы можем констатировать его устойчивость и вхождение во многие языки мира. В-третьих, поскольку политически корректная лексика и политически корректные конструкции характеризуются наличием своеобразного скрытого смысла, изучение данных единиц является социально значимым.

Предметом исследования являются случаи употребления политически корректных единиц и конструкций в текстах публичных выступлений англоязычных общественно-политических деятелей, а также способы их перевода на русский язык.

Объектом исследования являются особенности перевода лексических и грамматических конструкций политкорректно ориентированных высказываний.

Цель исследования заключается в попытке описания политической корректности как культурно-поведенческой и языковой категории. Целью работы также является лингвистический анализ текстов публичных выступлений англоязычных общественно-политических деятелей и исследование случаев использования политически корректной лексики и политически корректных структур.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1)    выявление причин возникновения и выделение основных этапов развития понятия “политическая корректность”;

2)    анализ и сравнение определений политкорректности, данных английскими и русскими словарями;

3)    рассмотрение содержания и функционирования политической корректности как особой культурно-поведенческой и языковой категории в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах;

4)    рассмотрение языковых средств выражения политкорректности и описание изменений, произошедших в современном английском языке под влиянием политической корректности на словообразовательном, грамматическом и лексическом уровнях;

5)    рассмотрение классификаций политкорректных эвфемизмов и систематизирование способов их образования;

6)    исследование конкретные случаев проявления категории политической корректности в английском языке и рассмотрение их адекватных способов перевода на русский язык на материале современных текстов публичных выступлений общественно-политических деятелей.

Основным методом исследования является метод лингвистического описания с применением приёмов классификации и систематики, экстралингвистической интерпретации фактов языка, дефиниционного анализа, элементов компонентного,         контекстуально-семантического и сопоставительного анализа.

Степень научной разработанности проблемы. В отличие от эвфемии, которая имеет достаточно долгую историю изучения в обоих языках (Н.М. Бердова (1981); Н.Ц. Босчаева (1989); О.Ф. Иванова (2006); A.M. Кацев (1977); M.JI. Ковшова (2007);  Л.П. Крысин (1994); В.П. Москвин (2007); Е.К. Павлова (2000); Н.В. Прядильникова (2005); А. Халанская (2003); Н.П. Хидешели (2007); К. Allan, К. Burrigde (1991); J.B. Greenough, G.L. Kitteredge (1961); J. Lawrence (1973); G. Leech (1974); W. Lutz (1996); H.L. Mencken (1963); E. Partridge (1980); F.A. Philbrick (1944); G. Stern (1931); B. Warren (1992) и др., политкорректность изучается сравнительно недавно и широко представлена, в основном, в англоязычной литературе (Е. Andrews (1996); A. Berman (2000); W.F. Buckley (1996); М. Edelstein (1992); Е. Goodheart (1994); R. Jenkins (1994); J. Kalb (2004); S. Mills (1995); S. Morris (1999); H. S. Schwartz (1997); P. Suber (2003) и др.  Примерно с конца 90-х годов XX века в нашей стране стали появляться работы, посвященные описанию политкорректности (Ю.Л. Туманова (1999); Р.Х. Кочесоков (2003); Г.Л. Мальцева, P.M. Москвина (2005); Л.П. Лобанова (2004); A.A. Масленникова (1999); Л.В. Мерзлякова (2002); A.B. Остроух (1998); М.Ю. Палажченко (2004); А.Ю. Палкин (2007); В.В. Панин (2004); О.Б. Пономарёва (2003); Т.Н. Толстая (2003); В.И. Торгашов (2003); Л.П. Цурикова (2001)). В данных трудах рассматривается политкорректность, главным образом, на примерах из английского языка.

Теоретическую основу настоящей работы составили труды как отечественных, так и зарубежных учёных (Ж.В. Асеева (1999), В.Н. Базылев (2007), И.А. Быков (2008), Е.А. Вашурина (2007), А. Вежбицкая (2001), Л. Виссон (2003), О.Ф. Иванова (1995, 2006), Т.В. Киселева (1998), О.А. Леонтович (2005), Л.П. Лобанова (2004), В.П. Москвин (2007), А. Недува (2011), М.Ю. Палажченко (2004), В.В. Панин (2003, 2004), С.Г. Тер-Минасова (2000), Ю.Л. Туманова (2009), Л.В. Цурикова (2001), Е.В. Шляхтина (2009), Т. Лоусон, Д. Гэррод (1999), Э. Сэпир (1993), Б.Л. Уорф (1960), J. F. Gardner (1994), А. Mazrui (1975), Н. Rawson (1981)).

Теоретическая значимость данного исследования, во-первых, определяется его вкладом в изучение проблем, связанных с особенностями развития политкорректной лексики, её классификации и характеристики; во-вторых, заключается в рассмотрении понятия “политическая корректность” в качестве культурно-поведенческой и языковой категории, а также в анализе средств её выражения в английском языке и в русских переводах.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДАННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ:

1.       В текстах современных политических деятелей, подготовленных в русле коммуникативной стратегии политкорректности, выделяются темы «внешняя угроза»: недопущение агрессии, выступления в защиту противоборствующей стороны; «внутренняя угроза»: безработица, дискриминация меньшинств, продвижение экономических программ.

2.        В речах современных политических деятелей прослеживается тенденция к примирению противоборствующих сторон и нахождению консенсуса всеми сторонами общества.

Практическая ценность исследования состоит в возможности использования её материалов при подготовке лекций и семинаров по лингвокультурологии, лексикологии, страноведению, лингвостилистике. Результаты исследования могут также найти своё применение в профессиональной деятельности журналистов, спичрайтеров, политиков и общественных деятелей.

Материалом исследования послужили политкорректные единицы, полученные в результате анализа текстов публичных выступлений современных англоязычных общественно-политических деятелей Барака Обамы, Дэвида Камерона, Хилари Клинтон, Митта Ромни, Дж. Буша младшего. Всего было проанализировано 357 политкорректных единиц. Переводы выступлений были взяты из наиболее авторитетных интернет-сайтов: «Деловое.ТВ» (delovoe.tv), «Economy.az» (economy.az), экспертный канал «Открытая экономика» (www.opec.ru), «РИА Новости» (ria.ru), «Голос Америки» (voanews.com/russian), сайт посольства США (usembassy.gov), «Русско-украинский союз Русь» (rusouz.org), «ВОЙНА и МИР» (warandpeace.ru) и др.

Структура работы. Исследование состоит из введения, двух глав, выводов после каждой главы, заключения и библиографического списка (97 наименований).

Во введении обосновываются выбор темы, объект, предмет и материал исследования, определяются актуальность, новизна, цели и задачи работы, её теоретическая значимость и практическая ценность.

Первая глава посвящена обзору современных данных об особенностях функционирования феномена политкорректности, изучению различных английских и русских определений термина политкорректность. Здесь же раскрываются языковые особенности политкорректности, и освещается проблема существования понятия «политкорректность» в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах.

Во второй главе раскрывается взаимосвязь политкорректности и эвфемии, даются классификация и способы образования политкорректных единиц. Здесь же рассматриваются грамматические конструкции политкорректных высказываний. Проводится анализ переводов английских текстов публичных выступлений общественно-политических деятелей, также даётся анализ эквивалентности этих текстов в переводах на русский язык.

В заключении обобщаются результаты проделанной работы.

 

 

ГЛАВА I. ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ КАК ЯЗЫКОВОЙ И КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

 

1.1.          Истоки и современная интерпретация феномена политкорректности и его дефиниция

 

Происхождение термина «политкорректность» до сих пор остается спорным вопросом.  Несомненно, тем не менее, что идеология политической корректности, возникшая в США в 70-е годы, широко распространилась по всему миру и нашла свое отражение в английском языке [Асеева 1999: 3].

Общепризнанным фактом является то, что политическая корректность (political correctness) зародилась в США во второй половине двадцатого века. Её истоки многие связывают с негативным отношением африканцев к  «расизму английского языка», требовавших его «дерасиализации» – «deracialization» [Mazrui 1975]: например, негативные коннотации метафорики слова black [черный]. Следствием этого явилось создание linguistically correct behavior, то есть, «лингвистически корректного поведения». Из-за «политкорректных терминов» люди, говорящие на американском английском, отныне стали следить за своей речью, дабы не оскорбить окружающих [Виссон 2003: электронный ресурс].

Поскольку английский язык как язык мирового общения, международного и межкультурного, используется как средство коммуникации представителями разных народов и разных рас [Тер-Минасова 2000: 215], политкорректность стала не только прерогативой американского общества. Многие российские лингвисты отмечают, что в настоящее время данный феномен носит интернациональный характер. Благодаря английскому языку, который стал за последние несколько десятков лет языком международного общения, в этот процесс вовлекаются всё новые общества. Этому также способствовало стремление подражать американскому образу жизни, наблюдаемое во многих европейских странах, при этом культурные сообщества, анализируя новые для себя проблемы, создают новые языковые формы и вырабатывают способы их употребления [Москвин 2001: 95].

В основе явления политической корректности, по мнению С.Г. Тер-Минасовой, лежит «весьма положительное старание не обидеть, не задеть чувства человека, сохранить его достоинство, хорошее настроение, здоровье, жизнь: политическая корректность языка выражается в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинства индивидуума, ущемляют его человеческие права привычной языковой бестактностью и/или прямолинейностью в отношении расовой и половой принадлежности, возраста, состояния здоровья, социального статуса, внешнего вида и т.п.»  [Тер-Минасова 2000: 216].

По мнению Е.В. Шляхтиной, политическая корректность – это «система взаимосвязанных либеральных воззрений, призванных защитить равноправие всех членов общества вне зависимости от их расовой, национальной, культурной, половой, классовой или какой-либо другой принадлежности, а также устранить укоренившиеся в обществе стереотипы. Она призвана учитывать интересы всех сторон» [Шляхтина 2009: 29].

На первых этапах формирования концепция политкорректности, безусловно, играла позитивную роль, т.к. означала развитие идей гуманизма и терпимости, вопреки длительному периоду широкого распространения вражды, жестокости, взаимного истребления народов. В настоящее же время, по мнению ряда исследователей,  понятие политкорректность используется в извращённом смысле как один из компонентов в совокупности приёмов разложения единства общества. Манипуляторы понятием политкорректности используют её как политико-психологический приём для подрыва идеологической базы политических оппонентов, разрушения их уверенности в своей правоте и внушения осуществимости идей противника, снижения психологической устойчивости, морального духа, политической, социальной и других видов активности масс, со стремлением отдать их под влияние их оппонентов. Конечная цель использования политкорректности в настоящее время – поворот массового сознания от удовлетворённости своей стороной к недовольству и готовностью к протестам и даже деструктивным действиям [Недува 2011: электронный ресурс].

В соответствии с лингвистической гипотезой американских лингвистов Э. Сепира (1993) и Б.Л. Уорфа (1960), восприятие окружающего мира и поведение людей зависят от того языка, на котором они общаются. Данная концепция позволяет носителям языка использовать определенные слова и словесные конструкции, тем самым программируя поведение людей [Быков 2008: электронный ресурс].

В наши дни феномен политкорректности всё-таки ассоциируется с неким механизмом поведения в различных ситуациях, который в первую очередь связан с современными западноевропейскими культурными традициями, в основе которых лежат принципы института прав человека и следование либерально-демократическим идеям. Политкорректность затрагивает образовательную систему, науку, религию, повседневную жизнь; доминирует в интеллектуальной и культурной жизни; становится обязательной по закону. Очевидна тенденция к повышению уровня политкорректности в литературе, периодической печати и других источниках информации, имеющих публичное хождение. Таким образом, политкорректность стала своего рода образом жизни в западных странах, она определяет стандарты языкового и социокультурного поведения.

Исследователи отмечают неоднозначное отношение к феномену политкорректности как в самих англоязычных странах, где он возник, так и в России [Цурикова 2001: 94-102]. Чтобы лучше понять сущность политкорректности, необходимо обратиться к определению термина, которое даётся в англоязычных и русских словарях.

Термин «политическая корректность» (political correctness) был впервые предложен Карен де Кроу (Karen de Crow), президентом Американской Национальной организации в защиту прав женщин (National Organization for Women). Авторитетный американский словарь Merriam Webster Dictionary относит возникновение термина к 1936 году. С тех пор этот термин, подразумевающий особую манеру поведения, общения, систему оценок, получил широкое распространение сначала в американских студенческих городах-кампусах, а затем стал активно использоваться и во всех остальных сферах. Сегодня политическая корректность – обязательная часть языковой практики западного, в первую очередь американского, общества [Иванова 1995].

На сегодняшний день в зарубежной литературе и, в частности, в словарях, существует довольно большое количество определений политкорректности. Подходы к её анализу различны. Мы проанализировали определения терминов «политически корректный», «политическая корректность» и можем отметить, что многие словари рассматривают данный феномен как поведенческий и языковой. Приводим определения данных терминов из наиболее авторитетных англоязычных словарей.

Словарь Webster's New World College Dictionary даёт следующее определение: «Политически корректный» подчиняющийся или следующий тому, что считается традиционным либеральным мнением по вопросам сексуальной принадлежности, расы и т.д.: обычно используется уничижительно, чтобы обозначить догматизм, чрезмерную обидчивость в отношении меньшинств [WNWCD 2000: 1114].

Авторы словаря Random House Websters Dictionary считают, что «политически корректный знаменует приверженность к типично прогрессивной общепринятости по вопросам, касающимся расы, пола, сексуальной ориентации или экологии» [RHWD 1993: 510].

The Oxford Dictionary of New Words подчёркивает связь политической корректности с отторжением дискриминации: Политическая корректность – подчинение либеральным или радикальным убеждениям в отношении социальных вопросов, характеризуемое пропагандой принятых идей и отказом от языка и поведения, которое считается дискриминационным или оскорбительным [ODNW 1997: 239].

В результате анализа дефиниций термина «политическая корректность» нами было обнаружено подчёркивание в таких определениях приоритета либеральных ценностей в обществе, которым необходимо подчиняться; термин ранее носил отрицательное значение, на что указывает и тот факт, что к началу 90-х термин «политическая корректность» стал пейоративным, в то время как «политически некорректный» и «политическая некорректность» стали считаться положительным качеством; авторами отмечается прогрессивность политкорректности, с одной стороны, и влияние и важность общественного мнения, с другой; указывается также, что политическая корректность может превратиться в фашизм, если выйдет за рамки разумного; основными темами, выделяемыми авторами словарей для политкорректировки, являются расизм и сексизм.

Российские авторы также предлагают свои определения «политической корректности».

Н.Г. Комлев: «политическая корректность, политкорректностъ (англ. political correctness, сокр. PC.) полит., амер. – утвердившееся в США понятие-лозунг, демонстрирующее либеральную направленность американской политики...» [Комлев 1999: 279-280].

В лингвострановедческом словаре «Американа» «термин politically correct» интерпретируется как «общественно приемлемый», то есть такой, который «относится к формулировкам, отобранным с целью не оскорбить и не задеть представителей какой-либо этнической, социальной и т.п. группы» [Чернов 1996: 750].

В другом лингвострановедческом словаре Г.Д. Томахина приводится наиболее короткое определение исследуемого термина: «Politically Correct (PC) общественно приемлемый (о термине, выражении или формулировке)» [Томахин 1999: 398].

В «Большом иллюстрированном словаре иностранных слов» даётся определение прилагательному «политкорректный»: «Политкорректный – соответствующий основным этическим нормам общества; проводимый в интересах общественных меньшинств национальных, сексуальных и под.» [БИСИС 2003: 616-617].

В «Словаре новых слов и значений в английском языке»
З.С. Трофимовой термин «политическая корректность» определяется как правильная (корректная) политическая позиция, появившаяся в связи с возникновением идеи культурного плюрализма и вытекающей отсюда необходимости в соответствии с новой идеологией пропорционально представлять произведения литературы и искусства, достижения в общественной и политической жизни, относящиеся к представителям всех этнических и сексуальных меньшинств [Трофимова 1993: 227].

А. Белояр в «Толковом словаре демократического новояза и эвфемизмов» трактует политкорректность как «разновидность неофициальной необъявленной цензуры, нашедшей своё наибольшее применение в США, а также в остальных странах Запада, и в последнее время в Российской Федерации. Политкорректность в своей практике обычно маскируется под то, что можно было бы назвать «хорошим тоном», и официально направлена на то, чтобы не оскорблять и не унижать чьи-либо чувства. Вместе с тем за подобными «благими намерениями» маскируется основное назначение политкорректное – структурировать и регламентировать информационное пространство и подачу информации: отсекать от распространения политически неблагонадёжные темы и формировать общественное мнение в «правильном направлении» [Белояр:  электронный ресурс].

В исследованиях российских ученых и отечественных словарях подчёркивается связь явления политкорректности с политикой вообще; она называется новой идеологией по отношению к меньшинствам. Политкорректность связывается также и с политикой и идеологией западного общества, а именно американского общества; политкорректность рассматривается и как метод манипуляции общественным мнением с целью серьёзного влияния на помыслы людей и подавления любого протестного настроения; авторы определяют и основную цель политкорректности – не оскорбить представителей групп меньшинств; обращается внимание на проявления политкорректности в языке.

Таким образом, мы выяснили, что явление политической корректности трактуется многим исследователями по-разному. Однако общими моментами во всех трактовках является то, что политическая корректность отражает стремление носителей языка преодолеть существующую в обществе и осознаваемую обществом дискриминацию в отношении различных членов этого общества [Цурикова 2001] и проявляется в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинства индивидуума [Тер-Минасова 2000].

 

1.2.         Языковая специфика политкорректности

 

Е.В. Шляхтина рассматривает политическую корректность с точки зрения языка и отмечает, что «политическая корректность – это концепция, согласно которой из языка следует убрать все слова и выражения, которые могут оскорбить или унизить достоинство человека бестактностью или прямолинейностью, т.е. убрать любые проявления вербальной агрессии. Языковая корректность является основанием для осуществления политической корректности в обществе. Она предоставляет говорящему оптимальную речевую стратегию поведения в конфликтных ситуациях. Языковые изменения призваны исправить реальную или предполагаемую дискриминацию или избежать нанесения оскорбления. При этом политическая корректность стремится не просто смягчить истинный смысл происходящего, а защитить притесняемых, в том числе и средствами языка» [Шляхтина 2009: 29].

Речевая стратегия политкорректности направлена на умение общаться на «трудные» темы, не оскорбляя собеседника и одновременно сохраняя смысл сказанного. Эту стратегию характеризует намерение говорящего сдерживать открытое выражение вербальной агрессии, которая может послужить толчком к различного рода конфликтам. Это происходит за счёт особой регламентации речи, связанной с представлением о том, что замена одних языковых единиц другими, более корректными, может изменить культурную традицию, а значит, и отношение людей к тому или иному явлению [Шляхтина 2009:14].

Так, политическая корректность в языке приводит к целому ряду изменений в лексике, словоупотреблении, и даже грамматике
[Базылев 2007: 8].

Политическая корректность как языковая категория обладает категориальными признаками и имеет формальное выражение. Категориальными признаками политкорректной лексики являются а) интегральный признак – отсутствие в коннотативном значении языковой единицы дискриминации по расовой, национальной, половой принадлежности, возрастному и имущественному статусам, состоянию здоровья; б) дифференциальный признак – способность языковой единицы исключить проявления вышеперечисленных видов дискриминации. Исходя из этого, можно выделить ряд оппозиций, характеризующихся наличием/отсутствием данного признака: African-American/Negro, Asian/Oriental, Native American/Indian, senior/old, physically challenged/handicapped, low-income/poor и др. Члены данных оппозиций, при одинаковом денотативном значении, приобрели различные коннотативные значения, на основании которых их можно рассматривать как политически корректные/политически некорректные.

В грамматике политкорректных высказываний мы можем отметить трансформационные изменения, например, в морфологии большинство слов с суффиксом -ess/-ette, обозначающими лиц женского пола, заменяются на нейтральные: вместо слова ‘stewardess’ употребляется ‘flight attendant’. В некоторых изданиях, в частности, The Official Politically Correct Dictionary and Handbook, предлагается ввести суффикс «-ron» вместо суффиксов «-or», «-er» / «-ess», например слово ‘actron’ заменяет слова ‘actor’ и ‘actress’, ‘waitron’ – ‘waiter’ и ‘waitress’; таким образом, стирается ограничение по половому признаку.

Изменения коснулись и синтаксиса английского языка. Как наиболее характерный пример можно выделить исключение из употребления местоимения he в безличных предложениях типа ‘If a person wishes to succeed, he must work hard’ (Если человек хочет преуспеть, он должен работать усердно). Авторы современных учебников по грамматике настойчиво советуют воздерживаться от использования подобных конструкций [Панин 2003: электронный ресурс].

Политкорректность прослеживается также и в использовании:
а) пассивного залога вместо активного, например:

 «Because the AIDS diagnosis is considered a death sentence, many   
              do not seek treatment»
(Bush 2003).

Так как диагноз СПИД рассматривается как смертельный приговор,  
              многие не ищут лечения.

«If war is forced upon us, we will fight in a just cause and by just  
              means, sparing, in every way we can, the innocent»
(Bush 2003).

Если нам навязывают войну, мы будем бороться по справедливой
              причине и справедливыми методами, в каждом случае оберегая
              невиновного
(www.opec.ru).

В данных примерах в русском переводе мы видим замену пассивной конструкции безличной в целях непривлечения внимания к исполнителям действия;

б) в употреблении вводных слов и оборотов, например:

«But right now, it's getting more expensive to do business in places
             
like China. 
Meanwhile, America is more productive» (Obama 2012).

Но сегодня всё дороже обходится бизнес где-нибудь в Китае. И
              Америка становится продуктивнее
(www.delovoe.tv).

В данном примере мы видим употребление вводных оборотов с целью смягчить высказывание о сложившейся в экономике ситуации;

в) в употреблении безличных конструкций, например:

«When it comes to Medicare, tomorrow’s seniors will have a choice
              among insurance providers, including traditional Medicare»
(Romney
              2012).

Что касается Медикэр, в будущем пожилые люди будут иметь
              выбор среди страховых компаний, включая и Медикэр.

В данном примере мы видим употребление безличной конструкции в начале предложения с целью более мягкого перехода к проблеме медицинской помощи, так как «Медикэр» это программа медицинского страхования для населения старшего возраста, которая является одной из самых остро обсуждаемых тем в обществе и которая требует реформирования.

Основная масса трансформаций затрагивает  лексический состав языка, поскольку лексика является наиболее подвижным уровнем языковой системы, который мгновенно реагирует на происходящие в обществе перемены. Ограничения накладываются на употребление того или иного слова или выражения, указывающего на несовершенства людей. В настоящее время налицо постоянное увеличение числа запрещённых слов и запрет на слишком конкретное обсуждение некоторых сфер жизни, что находит отражение в специальных словарях политкорректной лексики [Шляхтина 2009: 14-15].

Лексика политкорректных высказываний представлена в большей степени эвфемизмами, которые, «будучи эмоционально нейтральными словами или выражениями, употребляются вместо синонимичных им слов или выражений, представляющихся говорящему неприличными, грубыми или нетактичными» [Лингвистический энциклопедический словарь 1990: 590]. Так, например, вместо слова «соврать» большинство людей предпочитает говорить «уклониться от истины», вместо «струсить» – «проявить осторожность» и т.п. Если противоположным вариантом эвфемизмов являются дисфемизмы, то в области политической корректности – это умышленное использование некорректных выражений по отношению к различным группам граждан.

Тем не менее, существует, по меньшей мере, два серьезных отличия политкорректной лексики от обычных эвфемизмов. Во-первых, политкорректность значительно шире обычных эвфеминистических конструкций, так как она «задействует не только лексикологический, но и синтаксический, морфологический, словообразовательный уровни» [Киселева 1998: 116]. Например:

«We can either settle for a country where a shrinking number of
             
people do really well
while a growing number of Americans barely get
             
by
, or we can restore an economy where everyone gets a fair shot, and
             
everyone does their fair share, and everyone plays by the same set of
             
rules» (Obama 2012).

Мы можем или довольствоваться страной, где всё меньше
              становится благополучных людей, и всё больше становится тех,  
              кто едва может свести концы с концами
, или мы можем
            
восстановить экономику, в которой каждый имеет законную
            
возможность, и каждый имеет законную долю, и каждый играет по
           
одним и тем же правилам
(www.voanews.com).

В данном примере мы видим, что для выражения понятия «poor» (бедный), имеющее в английском языке эвфемизм ‘penniless’ (бедствующий), и спичрайтер и переводчик обращаются к более сложной конструкции, чтобы замаскировать явление ‘бедности’ – ‘growing number of Americans barely get by’ (кто едва может свести концы с концами).

Во-вторых, политкорректная лексика направлена на решение конкретных политических проблем. Обычная человеческая вежливость связана с желанием наладить доброжелательные отношения с конкретным человеком, в то время, как «политически корректный» эвфемизм – это всегда эвфемизм, введенный с целью избежать того или иного оскорбления какой-либо группы населения» [Быков 2008: электронный ресурс].

Итак, рассмотрев речевые стратегии политкорректности, грамматические трансформации и лексику, характерную для политкорректности, мы пришли к выводу, что категория политической корректности реализуется на лексическом и грамматическом уровнях языка. Политическая корректность выражается в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые представляются говорящему неприличными и которые могут задеть чувства собеседника. Политически корректные лексические единицы призваны исключить проявление дискриминации в том числе, когда в речи затрагиваются «сложные» для обсуждения темы.

 

1.3. Политкорректность в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах

 

Феномен политической корректности является одним из элементов англо- и русскоязычной языковой картины мира и одной из базовых составляющих политической культуры. Термин «политическая культура» был впервые введён в 1956 г. Г. Алмондом, который полагает, что это – «особый тип ориентации людей на политическое действие, отражающий специфику той или иной политической системы. С одной стороны, политическая культура является частью общей культуры общества. Однако, с другой стороны, она связана с определённой политической системой, которая господствует в данном обществе» [Цит. по Ольшанский 2002: 77].

Некоторые авторы (А.А. Галкин, В.Д. Ольшанский) склоняются к факту существования двух понятий политической культуры, первое из которых представляет собой некий накопленный поколениями людей национальный и социальный опыт, а второе – определённую форму поведения. При этом акцентируется внимание на «межпоколенческой передаче» политической культуры, которая представляется как «процесс закрепления в сознании граждан определённой системы ориентаций на ценности, нормы и образцы политического поведения» [Цит. по Ольшанский 2002: 77].

Как культурно-поведенческая категория политическая корректность представляет собой систему культурных и поведенческих норм, принятых в обществе, которые направлены на преодоление негативных стереотипов по отношению к дискриминируемым группам людей (этническим и сексуальным меньшинствам, инвалидам, пожилым и др.) и предполагают признание равноправия представителей этих групп. Данные нормы реализуются в Америке через а) введение программы “позитивных действий”, предусматривающей льготы для представителей меньшинств при поступлении в учебные заведения и приеме на работу; б) следование речевым кодексам, запрещающим вербальное оскорбление представителей различных меньшинств; в) развитие многообразия и отказ от признания западноевропейской культуры в качестве образцовой [Панин 2005: 10-11].

Так, особое отношение к отдельным группам населения в американском обществе нашло отражение в явлении под названием «позитивные или аффирмативные действия» (affirmative action). Социологический словарь Т. Лоусона и Д. Гэррода определяет данное явление следующим образом: «Аффирмативные действия» (affirmative action) это серия программ, реализующихся в Соединенных Штатах с целью расширения жизненных возможностей представителей меньшинств. Спектр мер, предпринимаемых в рамках этих программ, простирается от предоставления государственных заказов компаниям, владельцами которых являются женщины или небелые американцы, до введения обязательных квот на приём на работу представителей социальных меньшинств [Лоусон, Гэррод 1999: 27].

Киселёва Т.В. считает, что коммуникативная корректность, наблюдаемая в американском обществе, безусловно, обязана своим возникновением и распространением самой англо-американской (и – шире – западной) картине мира, в том числе языковой. Вполне естественно формирование данной языковой политики в обществе, где индивидуум/личность занимает весьма значительное место, чему есть свидетельства в языковой картине мира [Киселева 1997: 115].

Особенно последовательно на данном этапе идеи политической корректности проявляются в англоязычном обществе в сфере образования, в государственной политике по отношению к меньшинствам, при определении статусности граждан и отношении между полами. Из-за многообразного этнического состава учащихся в учебных заведениях США вводятся новые стандарты образования, которые основаны на принципах “культурного многообразия” (cultural diversity) или “мультикультурализма” (multiculturalism). Сторонники мультикультурализма призывают учитывать при обучении такие факторы, как расовая и этническая принадлежность, пол, общественное положение, язык, религия, возраст и др. На основе культурного многообразия ведутся попытки создать инклюзивный (inclusive) учебный план, включающий достижения разных культур и одновременно отказаться от признания канонов западноевропейской культуры в качестве образцов для подражания. Выдвигаются, в частности, предложения о необходимости изучения студентами в первую очередь достижений культуры той нации или расы, к которой они относятся. Учебный план, в духе политической корректности, предполагает включение в список обязательной литературы произведений африканских и азиатских авторов, авторов нетрадиционной сексуальной ориентации. Ведется также борьба с “каноном”, под которым принято считать “классическую” литературу. Кроме этого, делаются попытки пересмотреть заслуги европейского научного наследия в развитии мирового научного знания.

Согласно идеям политической корректности, набор в учебные заведения должен проводиться в соответствии с планом “позитивных действий” (affirmative action), который предусматривает существенные преимущества при поступлении для афро-американцев, испаноязычных американцев, индейцев и некоторых других групп населения (инвалидов, гомосексуалистов, ветеранов вьетнамской войны).

Следующей немаловажной чертой политкорректности является выработка норм поведения, предполагающих лояльное отношение к представителям различных меньшинств. За нарушение этих норм предусмотрено наказание, начиная от устных замечаний и заканчивая исключением из учебного заведения. В сферу запретов входят “использование оскорбительных прозвищ”, “неуместные шутки”, и даже “неправильно адресованный смех” (misdirected laughter). В уставах многих американских колледжей перечислены различные виды дискриминации: “аблеизм” (ableism) – притеснение лиц с физическими недостатками, “этноцентризм” (ethnocentrism) – дискриминация культур, отличных от доминирующей, “гетеросексизм” (heterosexism) – дискриминация людей нетрадиционной сексуальной ориентации, “лукизм” (lookism) – создание стандартов красоты и привлекательности и ущемление прав тех, кто им не соответствует. Дискриминация может проявляться не только в каких-либо действиях, но и в словесных формах – такого рода нарушения называются verbal harassment “словесное притязание” или hate speech “язык ненависти”. Чтобы избежать подобных нарушений, в университетах и колледжах вырабатываются особые правила, запрещающие использовать “расистские”, “сексистские” или подобные слова, способные нанести оскорбление той или иной категории людей. Такие правила получили название “речевых кодексов” (speech codes).

Если в середине – конце 80-х годов прошлого века политическая корректность рассматривалась скорее как положительная тенденция, то с начала 90-х годов в ее адрес слышится все больше критических замечаний и негативных оценок. В университетской среде наметился своеобразный раскол. Противники политкорректности создали организацию под названием “Национальная ассоциация ученых” (National Association of Scholars), цель которой – защитить традиции “классического образования”, попираемого политкорректностью. Противоположной точки зрения придерживается ряд других преподавателей. Оппоненты выдвигают довольно весомые аргументы “против”. Программа “позитивных действий” вызвала процесс “дискриминации наоборот” (reverse discrimination), ущемляющей при поступлении в университеты права людей, не принадлежащих к национальным меньшинствам. Такая дискриминация привела к негативной реакции со стороны белого населения США, получившей название “белого бумеранга” (whitelash). Чтобы восстановить справедливость, студентам иногда приходится обращаться в судебные органы [Панин 2004: 7-9].

Протесты раздаются и со стороны правозащитников, так как языковые запреты фактически противоречат Первой поправке конституции США (First Amendment), гарантирующей свободу слова. Доведенные до крайности идеи политической корректности порой становятся объектом иронии и насмешек. Ярким примером этого являются произведения писателя и актера из Чикаго Джеймса Финна Гарнера, который перевел на политически корректный язык традиционные сказки. Книга Гарнера “Политически корректные сказки” (D.F.Garner “Politically Correct Bedtime Stories”, 1994) пользуется большой популярностью у читателей, порядком уставших от засилья политкорректности в прессе и на телевидении. В предисловии к этой книге автор оговаривается, боясь обвинений в нарушении политической корректности (но и здесь не удержавшись от юмора): «Если по причине недосмотра или пристрастия я неумышленно проявил какие-то сексистские, расистские, культуралистские, националистские, регионалистские, „лукистские“, социально-экономистские, этноцентристские, фаллоцентристские, гетеропатриархалистские взгляды, а также любые другие, не упомянутые мною предрассудки, касающиеся возможностей, размеров, рода, умственных способностей, я приношу свои извинения и призываю всех предлагать мне свои уточнения». Отрывки из этих «политически корректных» сказок иллюстрируют тенденцию последовательной политической корректности, доведенной до абсурда
[Тер-Минасова 2003: 218].

Следует сказать несколько слов о политкорректности в Англии. Цурикова Л.В. считает, что отношение к данному феномену в Великобритании несколько иное, чем в США. В этой стране регламентация речи не такая жёсткая, как в США, хотя и не менее очевидная. Пришедшие из Америки языковые изменения довольно трудно входили в британский вариант английского языка, поскольку воспринимались как чуждые британской культуре американизмы. Однако идеи, которые стояли за ними, были охотно восприняты и в британском обществе. Автор подчёркивает, что британский вариант английского языка всегда отличался высоким уровнем эвфемизации, потому что жители Великобритании проявляли и проявляют большую терпимость к особенностям других людей. При этом проблема самого негативного отношения к некоторым явлениям жизни и определённым группам населения была в Британии так же актуальна, как и в США. Тем не менее, Цурикова Л.В. констатирует, что само понятие «политическая корректность», имплицирующее насильственную нормативность и произведённые этим процессом идеологические «перегибы», вызывает в британском обществе довольно негативное или, в лучшем случае, ироничное отношение [Цурикова 2001: 99].

Однако тенденция к проявлению политкорректности в Британии налицо. Проблемы, связанные с этим феноменом, рассматриваются как заслуживающие самого серьёзного внимания. Так же, как и в США, там большое внимание уделяется проблемам, связанным с наличием дискриминируемых групп населения в стране. Изменения затрагивают и язык, о чём свидетельствует появление политкорректных единиц и в британском варианте английского языка. Разница в том, что британцы реже используют термин «политкорректность», а также понятия, с ним связанные (например, названия видов дискриминаций). Поэтому иногда политкорректные единицы в американском и британском английском могут несколько различаться. В связи с этим Л.В. Цурикова говорит, что «обе страны объединяет основная идея концепции: формирование навыков осознанного выбора речевых стратегий, которые способствуют поддержанию в обществе языковой и культурной толерантности» [Цурикова 2001: 99, Шляхтина 2009: 15-16].

В русской лингвокультурной среде явление политкорректности  появилось относительно недавно. Это подтверждается тем фактом, что в русских словарях до 1999 года (будь то политические, социологические, культурологические или толковые) практически невозможно найти определение политической корректности. Исключением являются словари
Г.В. Чернова и З.С. Трофимовой. Однако начиная с 1999 года термин можно встретить в большем количестве изданий [Шляхтина 2009: 28-29]. Так, языковые особенности явления политкорректности анализируются в ряде научных исследований: Ю.Л. Туманова (1999); Р.Х. Кочесоков (2003); Г.Л. Мальцева, P.M. Москвина (2005); Л.П. Лобанова (2004);
А.А. Масленникова (1999); Л.В. Мерзлякова (2002); А.В. Остроух (1998); М.Ю. Палажченко (2004); А.Ю. Палкин (2007); В.В. Панин (2005);
О.Б. Пономарёва (2003); Т.Н. Толстая (2003); В.И. Торгашов (2003);
Л.П. Цурикова (2001) и др.

Хотя некоторые исследователи феномена политической корректности утверждают, что он «во всей полноте не может развиться в России» [Виноградов 2002], похоже, что сейчас это явление как раз начинает оформляться, а в будущем, вероятно, станет привлекать еще большее внимание. Первые же его проявления в русском языке можно было обнаружить еще в первой половине прошлого века. Например, доярку тогда называли ‘оператором машинного доения’, а тракториста – ‘механизатором’. Налицо было желание смягчить восприятие низкостатусного социального положения большей части населения. В результате, политическая корректность – это особый сдерживающий фактор, предотвращающий открытое выражение мыслей в обществе, способ избегнуть вербальной агрессии, которая может послужить толчком к различного рода конфликтам. С этой точки зрения политическая корректность – не новое явление в России и вряд ли правомерно считать, что она появилась только в 1970-е годы в далекой Америке. Она давно существует в каждом обществе в качестве обязательного компонента каждодневного общения [Иванова 1995: электронный ресурс].

Сравнительно небольшая распространённость данного явления в русской культуре не означает, что носители английского языка более вежливы, чем носители русского языка. В данном случае, по мнению А. Вежбицкой, «мы имеем дело не столько с «вежливостью» как таковой, сколько с различными культурными ценностями» [Вежбицкая 2001: 45]. Сама идея быть корректным или просто соблюдать языковой такт, естественно, уже давно существует в русском языке. Однако «в России, в отличие от США и других западноевропейских государств, сложилось несколько иное языковое поведение, порой более агрессивное и резкое (видимо, от желания "резать правду-матку"), но и более искреннее» [Иванова 1995: электронный ресурс]. Многие российские учёные указывают на неточность термина «политическая корректность», потому что он подчёркивает непосредственную связь с политикой, хотя на самом деле явление намного шире и включает разные стороны жизни. С.Г. Тер-Минасова считает, что в России под данным словосочетанием подразумевается, в первую очередь, «языковая корректность» [Тер-Минасова 2000: 215]. И.В. Привалова отмечает, что понятие «политическая корректность» ещё не обрело терминологической чёткости в русском языке и дефинируется как «принцип вежливости», «политическая правильность», «языковой такт» и т.д. [Привалова 2005: 295]. Попытки ввести другие термины, такие как «коммуникативная корректность» (С.Г. Тер-Минасова), «культурная корректность» и «языковой такт» (Т.В. Киселёва, О.Ф. Иванова), не имели большого успеха. И.А. Стернин настаивает на том, что такая коммуникативная категория англоязычного западного мира, как «political correctness», подобно «challenge», «privacy», «tolerance», является лакунарной для русской культуры [Стернин 2004: 45]. Данную точку зрения разделяет Ю.Л. Туманова, высказывая предположение, что возникновение в нашей стране движения, аналогичного движению за “политкорректность”, по крайней мере, в обозримом будущем маловероятно [Туманова 1999: 17]. О.А. Леонтович отмечает, что «в России нормы политической корректности выражены очень слабо» [Леонтович 2005: 258]. Однако не все авторы категорически отрицают наличие политкорректности в русском языке и культуре. И.В. Привалова считает, что нельзя не учитывать «тенденцию к элиминации негативных характеристик при наименовании признаков различных явлений или предметов (что в нашем понимании составляет суть концепта «политическая корректность») в русском дискурсе» [Привалова 2005: 293]. Мы разделяем точку зрения О.Ф. Ивановой, которая считает, что  политкорректности «уже активно пускает корни на отечественной ниве mass media» [Иванова 2006: 42]. Л.П. Лобанова и вовсе не подвергает сомнению наличие политкорректности в русском языке [Лобанова 2004: 64]. Есть основания считать, что политкорректность появилась в русском языке не случайно. С помощью данного концепта появилась возможность говорить о наличии проблем, схожих с проблемами англоязычных стран, а именно о дискриминации по половому, национальному и другим признакам, с которыми сталкивалось и сталкивается российское общество и которые долгое время замалчивались. В русском языке термин стали всё чаще использовать как в научных исследованиях для описания явления, важного для западного общества, так и в средствах массовой информации. Впоследствии термин «политкорректность», попав в иную, русскоязычную, культуру, стал развивать своё собственное значение, отличающееся от изначального, характерного для англоязычной культуры. В настоящее время термин «политкорректность» в английском и русском языках не является эквивалентным, поскольку он используется зачастую в разных контекстах. Однако обманчивое сходство затрудняет понимание сути подобных понятий [Шляхтина 2009: 17-21]. Политически корректное слово, выражение, заявление означают у нас нечто сдержанное, вежливое и обезличенное, то, под чем практически всегда следует ожидать подтекст. Все же в России определенно существует политическая корректность, но в отличие от той же Америки здесь она не переросла в идеологию. Для россиян политкорректность в первую очередь означает соблюдение языкового такта [Иванова 1995].

Итак, рассмотрев явление политкорректности в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах, мы пришли к выводу, что в рамках лингвистического и лингвокультурологического подходов политкорректность рассматривается не только как элемент политической культуры, но и как многоаспектный языковой и лингвокультурный феномен. Политкорректность является базовым элементом политической культуры общества. Мы также сделали следующие выводы:  в англоязычной среде политкорректность рассматривается как важная ценность лингвокультуры общества и реализуется в сфере образования, в отношении к меньшинствам, в определении статуса граждан, в отношениях между полами. В русской лингвокультуре интерес к политкорректности появился в конце 1990-х гг., тогда же появились и первые лингвистические исследования этого явления. В наши дни присутствие явления политкорректности в обществе не подлежит сомнению, так как политкорректность прочно вошла в сферу средств массовой информации. Однако в русскоязычной лингвокультуре наряду с термином «политкорректность» учёные выделяют также и термин «языковой такт», смысл которых похож, но неодинаковый.

  

ВЫВОДЫ ПО I ГЛАВЕ

 

В рамках первой главы мы рассмотрели теоретические вопросы, касающиеся понятия «политическая корректность». Исследование показало, что явление политкорректности затрагивает многие сферы жизни и, несомненно, представляет собой важную ценность англоязычной культуры. Эту мысль подтверждают факты истории возникновения данного понятия, а также определения термина «политкорректность», представленные в англоязычных и русских словарях.

Большинство исследователей сходятся в том, что политкорректность – это, в первую очередь, явление, возникшее и широко распространённое в западной культуре, проявляющееся на поведенческом и на языковом уровнях. Что касается русской языковой культуры, то здесь многие лингвисты говорят лишь о частичной освоенности понятия. Но и в англоязычной, и в русской лингвокультурах под политкорректностью в основном понимается умение общаться на острые темы, при этом не оскорбляя своего собеседника и сохраняя первоначальный смысл.

Исследуя языковую специфику политкорректности, мы обратили внимание на речевые стратегии, направленные на соблюдение политкорректности. Эти стратегии призваны оптимально помочь говорящему в конфликтных ситуациях, а также избежать возможных оскорблений слушающих, когда речь идёт о тех или иных проявлениях дискриминации.

Анализ случаев употребления политкорректных единиц в текстах высказываний позволяет сделать вывод о том, что в языке наблюдаются определённые изменения, которые затрагивают лексический и грамматический уровни. На грамматическом уровне трансформационные изменения можно отметить как в морфологии, так и в синтаксисе политкорректных высказываний. На лексическом уровне политкорректные единицы представлены в основном эвфемизмами.

В первой главе мы также уделили внимание таким понятиям как «политическая культура» в обществе и «коммуникативная корректность». Среди ученых нет единогласного мнения относительно данных явлений, но общим моментом является то, что они являются элементами принятых норм поведения и культуры в обществе. В англоязычной лингвокультуре такое поведение реализуется через систему “позитивных действий” и речевых кодексов. В русской же лингвокультуре зачастую под политкорректностью многие понимают языковой такт, которому следуют в высказываниях о различных проблемах, с которыми сталкивалось и сталкивается российское общество и о которых долгое время было не принято говорить.

 

ГЛАВА II. ОТРАЖЕНИЕ ФЕНОМЕНА ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ В ПЕРЕВОДЕ АНГЛОЯЗЫЧНЫХ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

 

2.1. Тематическая классификация политкорректных текстов

 

Когда заходит речь о применении принципов политкорректности, то в основе решения использовать или нет политкорректные выражения лежит понятие «угроза», которая может быть внешней и внутренней. Исходя из этого положения, среди основных тем, когда автор текста и переводчик должны соблюдать правила политкорректности, можно выделить следующие темы:

I. Темы, относящиеся к «внешней угрозе».

·        создание политических и военных блоков, например:

«We are working closely with other nations to prevent further  
              attacks
. America and coalition countries have uncovered and stopped  
             
terrorist conspiracies targeting the embassy in Yemen, the American  
              embassy
in Singapore, a Saudi military base, ships in the Straits of  
              
Hormuz and the Straits of Gibraltar»
(Bush 2003).

 Мы работаем в тесном сотрудничестве с другими нациями,
              чтобы предотвратить будущие атаки
. Америка и страны
              коалиции раскрыли и остановили заговоры террористов,  
              направленные против посольства в Йемене, американского  
              посольства в Сингапуре,  против военной базы в Саудовской
               Аравии, против кораблей в  Ормузском и Гибралтарском проливах

              (www.
opec.ru).

Данный пример показывает ситуацию, когда создание военных блоков более смягчённо объясняется угрозой возможных атак террористов в будущем. В примере также намеренно не уточняется, о каких именно кораблях идёт речь, чтобы не акцентировать внимание на том, что в проливах располагаются военные крейсеры.

·        недопущение агрессии и терактов, например:

«But a peaceful resolution of this issue is still possible, and far  
             
better, and if Iran changes course and meets its obligations, it can rejoin  
            
the community of nations»
(Obama 2012).

Эту проблему еще можно решить мирным путем, и будет лучше,
             если Иран изменит курс и начнет выполнять международные  
              обязательства,
он может вновь быть членом мирового сообщества

             
(www.economy.az).

Как в инициальном, так и в переводном текстах и спичрайтер и переводчик стремятся избежать слов с негативной семантикой: вместо ‘конфликт’ – ‘проблема’, вместо ‘не прибегать к военному решению’ – ‘мирное решение’;

·        предотвращение конфликтов, например:

«This transition to Afghan lead will continue, and we will build an  
             
enduring partnership with Afghanistan, so that it is never again a source
             
of attacks against America» (Obama 2012).

Этот переход к афганскому руководству будет продолжаться, и    
              мы будем строить прочное сотрудничество с Афганистаном таким
              образом, чтобы эта страна больше не представляла собой
             источник атак против Америки
(www.rusouz.org).

Данный пример показывает дружелюбное отношению к стране, которая была раньше врагом, и спичрайтер и переводчик называют Афганистан не врагом, а источником атак;

·        выступления в защиту той или иной противоборствующей стороны, например:

«And in Syria, I have no doubt that the Assad regime will soon
              
discover that the forces of change cannot be reversed, and that human
            
dignity cannot be denied» (Obama 2012). 

Я не сомневаюсь, что режим Асада скоро убедится, что силы,
              которые требуют перемен, невозможно победить
, и что
             
человеческое достоинство не может отрицаться
(www.ria.ru).

В данном примере мы видим, что спичрайтер поддерживает оппозиционные силы, которые в ведении борьбы с руководством страны  прибегают к силовым столкновениям, но этот факт смягчается целью этих действий – защита человеческого достоинства.

II. Темы, относящиеся к «внутренней угрозе».

·       безработица, например:

«I want every American looking for work to have the same
             
opportunity as Jackie did»
(Obama 2012).

Я хочу, чтобы каждый американец, который ищет работу,
              имел такую же благоприятную возможность, как и Джэк
и
             
(www.warandpeace.ru).

В данном примере и спичрайтер и переводчик не употребляют слово ‘безработный’, так как это было бы невежливо к людям, потерявшим работу в период экономического кризиса, начавшегося в 2008 году. Безработные граждане названы ‘ищущими работу’, это позволяет сделать акцент на положительном смысле, который и сохранён в переводе;

·       дискриминация меньшинств (национальная, религиозная, по гендерному признаку), например:

«We will stand for the rights and dignity of all human beings - men

and women; Christians, Muslims and Jews» (Obama 2012).

Мы выступаем за права и достоинство каждого человека -
            
мужчины и женщины, христиан, мусульман и иудеев

            
(www.warandpeace.ru).

В данном примере мы видим, что спичрайтер делает акцент на равенстве прав между представителями любых религий, он выделяет христиан, мусульман, евреев – то есть представителей наиболее конфликтующих между собой конфессий – упоминание этих религий призвано смягчить имеющиеся религиозные разногласия, это также отражено и в переводе;  

 «Mr. Speaker, Vice President Cheney, members of Congress,  
               distinguished citizens and fellow citizens, every year, by law and by
               custom, we meet here to consider the state of the union»
[Bush 2003].  

  Мистер спикер, вице-президент Чейни, члены конгресса, почётные  
               граждане и сограждане, каждый год, как предписывает закон и
               традиция, мы собрались здесь, чтобы рассмотреть состояние

               нашей  страны
(www.opec.ru).

В данном примере мы видим, что спичрайтер вместо слова ‘congressmen’ (конгрессмены) прибегает к более политкорректному выражению ‘members of Congress’ (члены конгресса), что позволяет достичь гендерной симметрии, так как слово ‘congressmen’ компонент men’ (мужчины) и употребление его не подразумевало бы представителей обоих полов. Такая симметрия сохраняется и в переводе.

·       экономические программы, например:

«Democratic and Republican administrations invested in great   
             
projects that benefited everybody
, from the workers who built them
             
to the businesses
that still use them today» (Obama 2012).

Демократическая и республиканская администрация
            
инвестировала в большие проекты в интересах всех, от рабочих,
            
которые   строили их и вплоть до предприятий
, которые все еще
           
пользуются ими сегодня
(www.warandpeace.ru).

В данном примере мы видим, что спичрайтером употребляет слова с положительной семантикой ‘great’ (великие) ‘benefited’(принесли выгоду) с целью показать оправданность действий, предпринятых в прошлом. Спичрайтер намеренно уточняет, кто именно получил выгоду, с целью не допустить дискриминации по социальному статусу и дискриминацию по профессиональному статусу. Такая позиция отражается и в переводе.

Рассмотрим далее разработанные в научных исследованиях классификации политкорректной лексики по разным основаниям. Самой распространённой является тематическая классификация, в основе которой лежит тип дискриминации, с которым сталкивается и борется общество. На сегодняшний день наиболее полной представляется классификация политкорректной лексики, предложенная В.В. Паниным (2005), который выделяет преобладающий в той или иной коммуникативной ситуации предмет общения и в соответствии с ним распределяет по группам политкорректные лексические единицы (эвфемизмы):

I. Первую группу составляют эвфемизмы, непосредственно отражающие идеи политической корректности, то есть смягчающие различные виды дискриминации. Данная группа состоит из нескольких подгрупп:

1. эвфемизмы, исключающие расовую и этническую дискриминацию: англ. ‘member of the African Diaspora’, ‘person of color’, ‘Jewish person’, например:

«Many in my country thought that President Truman was making a  
              grave error when he ordered the racial desegregation of our military»
 
              (Hilary Clinton 2011).

Многие в моей стране думали, что президент Трумэн допустил
              серьезную ошибку, когда распорядился провести расовую 
             десегрегацию наших вооруженных сил
(www.bluesystem.ru).

В данном примере мы видим, как и спичрайтер и переводчик прибегают к термину «десегрегация», чтобы не говорить напрямую о политике, разделяющей население по расовому признаку.

2. эвфемизмы, смягчающие дискриминацию по половой принадлежности, созданные с целью повышения статуса женщины и исключения проявлений сексизма в языке: англ. ’domestic partner’ (companion), ‘flight attendant’, например:

«To help every child live up to his or her God-given potential»
              (Hilary Clinton 2008).

Чтобы помочь каждому ребёнку жить согласно Богом данному ему
              или ей
потенциалу
.

В данном примере мы видим, что спичрайтер с целью избежать употребления сексистских слов прибегает к притяжательным местоимениям ‘his or her’ (его или её), переводчик также сохраняет намерение спичрайтера, только передает эту идёю с помощью местоимений-дополнений ‘ему или ей’.

3. эвфемизмы, созданные для исключения дискриминации по социальному статусу: англ. economically disadvantaged’, ‘low-income (вместо ‘poor’), environmental hygienist’, ‘sanitation engineer (вместо ‘cleaner’); в русском переводе предпочтение будет отдано лексемам ‘неимущие’, ‘малообеспеченные’, ‘мастер чистоты’, например:

«We will slow the growth in benefits for higher-income retirees»  
             (Romney 2012).

Мы будем замедлять рост в пользу пенсионеров с высокими
              пенсионными пособиями
.

В данном примере и спичрайтер и переводчик вместо выражения ‘более богатые пенсионеры’ употребляют политкорректное выражение ‘с более высокими пенсионными пособиями’, это призвано смягчить социальное неравенство в среде людей пенсионного возраста.

4. эвфемизмы, направленные против дискриминации по внешнему виду и смягчающие возрастную дискриминацию: англ. ‘vertically challenged’, ‘full-figured’, ‘big-boned’; ‘middlescence’, ‘golden ager’, ‘senior citizen’; рус. пожилые’, ‘люди старшего поколения, например:

«Seniors will then receive government support to ensure they can
              afford that coverage»
(Romney 2012).

Люди пожилого возраста, таким образом, получат
              правительственную поддержку для уверенности, что они смогут
              позволить себе эту сумму рисков
.

В данном примере и спичрайтер и переводчик вместо словосочетания ‘старые люди’ употребляют более политкорректное ‘люди пожилого возраста’, это помогает не акцентировать внимание адресатов высказывания на их возрасте.

5. эвфемизмы, направленные против дискриминации по состоянию здоровья: physically challenged’, ‘aurally inconvenienced’, ‘visually challenged’, ‘immuno-compromised; рус. люди с ограниченными возможностями , например:

«This comprehensive plan will prevent 7 million new AIDS
              infections, treat at least 2 million people with life-extending drugs and
               provide humane care for millions of people suffering from AIDS and for
             children orphaned by AIDS»
(Bush 2003).

Это всесторонний план предотвратит 7 миллионов новых инфекций
             СПИДа, позволит провести курс лечения по меньшей мере 2-х
              миллионов человек, страдающих от СПИДа и детей, осиротевших
             из-за СПИДа
(www.opec.ru).

В данном примере мы видим, что и спичрайтер и переводчик стремятся избежать употребление слов ‘больные СПИДом’, и вместо этого употребляют ‘people suffering from AIDS’ (люди, страдающие от СПИДа). Использованием лексемы ‘suffering’ автор текста и переводчик добиваются необходимого оратору эмоционального отклика у слушателей. В этом примере и спичрайтер и переводчик также вместо полного названия болезни прибегают к аббревиатуре (AIDS/СПИД), что способствует более уважительному отношению к людям с данным заболеванием.

6. эвфемизмы, связанные с дискриминацией сексуальных меньшинств: англ. LGBT community’, ‘LGBT persons’, ‘anti-gay discrimination; рус. ‘люди  нетрадиционной ориентации’, например:

«In Nepal, the supreme court has ruled that equal rights apply to
              LGBT citizens»
(Hilary Clinton 2011).

В Непале Верховный Суд постановил, что равные права 
              распространяются на граждан, принадлежащих к ЛГБТ

            
(www.bluesystem.ru).

В этом примере мы видим политкорректное отношение и спичрайтера и переводчика к представителям сексуальных меньшинств, это выражается в использовании аббревиатуры «LGBT» (ЛГБТ), которая является акронимом, возникшим в английском языке для общего обозначения четырёх сексуальных меньшинств – лесбиянок (Lesbian), геев (Gay), бисексуалов (Bisexual) и трансгендеров (Transgender). В русском переводе сохранена такая аббревиация.

7. эвфемизмы, связанные с защитой окружающей среды, животного мира: англ. ‘animal companion’, ‘free-roaming animal’ (вместо ‘wild animal’), ‘organic biomass’, например:

«With a new national commitment, our scientists and engineers will
              overcome obstacles to taking these cars from laboratory to showroom, so
             that the first car driven by a child born today could be powered by
             hydrogen, and pollution-free»
(Bush 2003).

С новым национальным комитетом наши ученые и инженеры
              преодолеют препятствия, возникающие при продвижении этих
              машин из лаборатории до демонстрационного зала, чтобы первый
             автомобиль, управляемый рожденным сегодня ребенком, смог бы  
              ездить благодаря гидроводороду, и не загрязнял бы окружающую
              среду
(www.opec.ru)

В данном примере мы видим, что более гуманного отношения к окружающей среде спичрайтеру удается добиться с помощью компонента ‘free’ (свободный) в слове ‘pollution-free’ (свободный от загрязнения). В переводе эта идея передаётся с помощью отрицательной конструкции с частицей «не» (не загрязнял бы окружающую среду).

II. Вторую группу составляют эвфемизмы, так или иначе соотносящиеся с идеями политической корректности, среди которых выделяются:

1. эвфемизмы, отвлекающие от негативных экономических последствий: англ. ‘period of negative economic growth’, ‘to downsize’; рус. ‘свободные цены’, ‘сокращение штата, например:

«Once the economy is really growing again, I believe that we should
              return spending on these programs to pre-recession levels…»
(Romney  
              2012
).

Как только экономика будет снова расти, я верю, что мы сможем
             вернуться к финансированию этих программ, как это было до
             рецессии.

В данном примере мы видим, что вместо словосочетания с негативной семантикой ‘before crisis’ (докризисный) и спичрайтер и переводчик употребляют специальный экономический термин ‘рецессия’ в положительном контексте ‘до рецессии’. Данный приём позволяет не акцентировать внимание адресатов речи на негативных явлениях в экономике.

2. эвфемизмы, направленные на прикрытие антигуманной политики государства, особенно агрессивных военных действий: англ. ‘pacification’, ‘limited air strike’, ‘air support’, ‘device’, ‘collateral damage’ и др. [Панин 2005: 13-14], например:

«There's never a day when I do not learn of another threat, or  
              receive reports of operations in progress or give an order in this global
              war against a scattered network of killers»
(Bush 2003).

Нет и дня, когда я не узнаю о новой угрозе или не получаю отчеты о
              действующих операциях или не отдаю приказ в этой глобальной
              войне против разветвленной сети убийц
(www.opec.ru).

В данном примере мы видим, что спичрайтер с целью оправдать военные операции и приказы о начале операций употребляет слова с негативной семантикой ‘threat’ (угроза), ‘network of killers’ (сеть убийц). В переводе также отражено намерение скрыть агрессию. До сих пор мы оперировали смягчающими эвфемизмами, которые несут положительную окраску высказыванию. В тех случаях, когда государственному деятелю надо завуалировать действия, которые будут иметь негативный резонанс, отправители текста прибегают к использованию лексики с негативной коннотацией для «нагнетания» возможной угрозы.

Здесь стоит обратить внимание на то, что ряд авторов связывает с политкорректностью некоторые темы, к ней совсем не относящиеся. Например, A.B. Остроух и О.Ф. Иванова считают, что тема войны и военных действий является частью политкорректности. Однако основная цель политкорректности заключается в борьбе с дискриминацией и отстаиванием прав каких-либо меньшинств. Цель военных эвфемизмов состоит в намеренном сокрытии информации от людей. Они призваны, с одной стороны, смягчить неприятную действительность, с другой – завуалировать неблаговидные поступки государства или прикрыть агрессивные военные действия. Такие выражения используются по отношению к деятельности правительства, вооружённых сил и корпоративных учреждений, а также в сфере общественных отношений. Для этого значения слов искусственно расширяются и абстрагируются от конкретных референтов. Они становятся пустыми абстракциями, которые не соответствуют реальности, с лёгкостью затем используются, чтобы вызвать любовь или ненависть по отношению к нужным предметам. Они призваны навязать человеку желаемый мысленный образ относительно определённого явления. Таким образом, военные эвфемизмы не могут входить в состав политкорректности по определению. М.Ю. Палажченко называет такого рода эвфемизмы «псевдополиткорректными» [Палажченко 2004: 82].

В.П. Москвин считает, что в список политкорректной лексики необоснованно включены переименования народов развивающихся стран (стран третьего мира) [Москвин 2007: 135]. Есть основание согласиться с его мнением, поскольку данные эвфемизмы появляются по политическим причинам и также не связаны с защитой интересов социальных меньшинств [Шляхтина 2009: 65-66].

Вслед за Паниным В.В. среди способов образования политически корректных эвфемизмов мы выделяем следующие типы:

1. Номинации с общим смыслом, использующиеся для обозначения конкретных понятий: англ. ‘companion’ (компаньон) в значении ‘spouse’ (супруг/супруга), ‘the disadvantaged’ (попавшие в менее благоприятные обстоятельства) в значении ‘the poor’ (бедные), ‘special’ (особый) в значении ‘retarded’ (умственно отсталый), ‘device’ (устройство) в значении ‘bomb’ (бомба), рус. ‘либерализация цен’ в значении ‘повышение цен’, ‘контролер’ вместо ‘надзиратель’, ‘люди старшего поколения’ вместо ‘старики’.

2. В отдельных, более редких случаях, можно наблюдать обратный процесс – замену многозначного слова словом или словосочетанием с более узким значением: англ. ‘low-income’ (малооплачиваемый) вместо ‘poor’ (бедный), ‘sex worker’ (работник сферы сексуальных услуг) вместо ‘prostitute’ (проститутка).

3. Образование сложных слов. Обычно в таких словах присутствует один постоянный и один изменяемый компонент. В английском языке сложные слова, созданные с целью исключения различных видов дискриминации, часто включают следующие компоненты: а) ‘abled’ (имеющий определенные физические возможности): ‘differently abled’ или ‘otherly abled’ (с иными физическими возможностями) (корректные эквиваленты ‘handicapped’ и ‘disabled’); б) ‘challenged’ (не обладающий некоторыми физическими или умственными качествами, не имеющий определенных навыков): ‘physically challenged’ (с проблемами в физическом развитии), ‘mentally challenged’ (недостаточно умственно развитый), ‘visually challenged’ (c недостатками зрения); в) ‘impaired’ (имеющий ограниченные возможности): ‘hearing impaired’ (с ограничениями слуха); г) disadvantaged (лишенный чего-либо): economically disadvantaged (лишенный материальных благ), ‘hair disadvantaged’ (лишенный волос), а также alternative’, ‘inconvenienced’, ‘person’, ‘different(ly)’, ‘less’, ‘negative(ly)’, ‘special’, ‘diversity’, ‘people who/with/of’, ‘black’, ‘companion’, ‘sex’, ‘race’, ‘gay и др. [Панин 2005: 14-15]

Структурно политкорректные лексические единицы можно разделить на словосочетания-эвфемизмы, слова-эвфемизмы и предложения-эвфемизмы.  

В своём исследовании мы опирались на данные, взятые из исследования Вашуриной Е.А. (2007), которое показало, что политкорректная лексика представлена в основном словосочетаниями (77,8%). Словосочетания-эвфемизмы классифицируются по двум параметрам: 1. по структуре: двухкомпонентные (простые) и многокомпонентные (сложные); 2. в зависимости от лексико-грамматических свойств главного слова: именные (существительное, прилагательное, местоимение в роли главного слова) и глагольные. 61,8% словосочетаний-эвфемизмов – простые словосочетания.

Большинство политкорректной лексики – именные словосочетания с существительным в роли главного слова (76,8% от общего количества словосочетаний):queen size (королевский размер), unrealistic standard of feminine beauty (навязываемый стандарт женской красоты).

Глагольные словосочетания составляют всего 6% от общего количества эвфемистичных выражений: ‘to get into trouble’ (страдать психическим расстройством), ‘to enjoy Her Majesty’s pleasure’ (сидеть в тюрьме). 

Выделяются следующие наиболее продуктивные модели образования именных словосочетаний: adj + noun, noun + noun, adv + adj, adj + noun + noun, adj + adj + noun, noun + noun + noun. У глагольных и многокомпонентных именных словосочетаний, в образовании которых участвуют больше, чем четыре составляющие, нельзя выделить каких-либо характерных моделей построения.

Слова-эвфемизмы составляют 20,7%. Наиболее продуктивные способы образования слов-эвфемизмов – лексико-семантическая замена (34,8%): available  (безработный); guest (заключённый), insurgent (букв. ‘повстанец’, иракский террорист); maladjustment (букв. ‘неспособность адаптироваться’, серьезное психическое заболевание); и словосложение (30,3%): big-boned (ширококостный), comb-free (лысый). Аффиксацией образовано 23,1% слов-эвфемизмов: actron (актер/актриса), ageful (в возрасте), pre-woman (будущая женщина (girl)), underachiever
(работающий или учащийся ниже своих возможностей). Применением нескольких способов образованно 7,8%:
garbologist’, garbage collector  (мусорщик) (словосложение + аффиксация), Winterval (winter + (festi)val) (сокращение + словосложение).

Количество политкорректных предложений-эвфемизмов – 1,5 %: Fish Are Friends’, ‘Not Food’, ‘Drugs have always played a part in his life’. Они служат для иллюстрации правильного употребления политкорректных слов или словосочетаний, а также для выражения политкорректных идей.

Для образования политкорректных эвфемизмов служат суффиксы:  
-ism, -ron, и приставки: non-, pre-, under-.

И, наконец, одним из продуктивных способов создания политкорректной лексики является аббревиатура, в первую очередь, аббревиатура инициального типа. X. Роусон точно объясняет причину популярности аббревиатуры как способа эвфемизации, подчёркивая, что «плохие слова не так уж и плохи, когда они аббревиированы» [Цит. по Rawson 1981: 11]. О.Ф. Иванова указывает, что это «один из наиболее легких способов завуалировать истинное положение вещей, характерный для англоязычных культур, используемый как рядовым носителем этих языковых культур, так и руководителями общества» [Иванова 2006: 85].

В первую очередь аббревиации подверглись названия некоторых болезней: PLWA/PLA (‘person living with AIDS’) – человек, живущий со СПИДом [Holder 2003: 296]; HIV+ (человек с положительным тестом на ВИЧ, у которого нет симптомов СПИДа).

Аббревиацию часто используют, чтобы скрыть какую-либо информацию: SGO (‘same gender oriented’) для обозначения человека нетрадиционной ориентации или GLB (для обозначенияgay’, ‘lesbian and bisexual’), ESN (‘educationally subnormal’) вместо словаbackward (умственно отсталый).

Причиной также может служить то, что обозначения представляют длинные словосочетания, и чтобы сэкономить усилия, используют аббревиатуру: DAC (‘domestic animal companion’); НА (‘human animal’), NHA (‘nonhuman animal’).

По этой же причине появились такие акронимы, как WASP (‘white Anglo­Saxon protestants’) или ASP (‘Anglo-Saxon protestant’) для обозначения американца англо-саксонского происхождения и протестантского вероисповедания (американца, которого в США считают «чистым» в расовом отношении); DWEMs (‘dead white European males’). Данные словосочетания появились благодаря борьбе феминисток с дискриминацией со стороны мужчин [Шляхтина 2009: 72-73].

Итак, изучив современные тексты выступлений политических деятелей, а также их переводы, мы выявили наиболее часто встречаемые темы в текстах, подготовленных в русле стратегии политкорректности: создание политических и военных блоков, недопущение агрессии и терактов, предотвращение конфликтов, выступления в защиту той или иной противоборствующей стороны, безработица, дискриминация меньшинств, продвижение экономических программ.

Проведя исследование основных классификаций политически корректной лексики, мы пришли к выводу, что данные классификации строятся на тематическом разграничении эвфемизмов разного рода. В связи с этим классификации исследуемых единиц представляют собой классификации политкорректных эвфемизмов.

Анализ способов образования политически корректных эвфемизмов показывает, что к наиболее продуктивным и чаще всего используемым способам относятся: аффиксация и словосочетания, а также образование сложных слов и аббревиатура.

 

2.2. Особенности  грамматических конструкций политкорретного текста и анализ их перевода на русский язык

 

Выделим основные грамматические конструкции, которые наиболее часто используются политическими деятелями в своих выступлениях.

1.       Конструкции с пассивным залогом. Данные конструкции могут переводиться на русский язык конструкциями в активном залоге, например:

«That deep confidence in a better tomorrow is the basic promise of
              America. Today, that promise is being threatened by a faltering
              economy and a lack of presidential leadership»
(Romney 2012).

Эта глубокая уверенность в лучшее завтра – основное обещание
              Америки. Сегодня, этому обещанию угрожают нетвёрдая
             экономика и отсутствие президентского руководства.

В данном примере спичрайтер прибегает к пассивной конструкции с целью смягчить обсуждение негативных явлений в экономике. Мы также видим, что пассивная конструкция заменена на активную в русском переводе. В русском переводе подлежащее стоит в конце предложения, что передаёт намерение спичрайтера не привлекать внимание адресатов к проблемам.

2.       Конструкции с отрицательными частицами, а также приставками и суффиксами. Данные конструкции переводятся на русский язык также с помощью приставок, суффиксов с отрицательным значением, например:

«Combating Islamaphobia or anti-Semitism is a task for people of
              all faiths»
(Hilary Clinton 2011).

Борьба с исламофобией и антисемитизмом является задачей для
              людей всех вероисповеданий
(www.bluesystem.ru).

В данном примере мы видим, что и спичрайтер и переводчик употребляют вместо выражения ‘проявление ненависти к исламу’ термин с суффиксом ‘phobia’ (фобия) ‘исламофобия’, вместо ‘нетерпимости к евреям  как этнической или религиозной группе’ термин c отрицательной приставкой ‘anti-’ (анти-) ‘антисемитизм’. Это позволяет смягчить обсуждаемый вопрос, связанный с религиозной и расовой дискриминацией.

3.       Конструкции с определительными придаточными предложениями. Данные конструкции на русский язык переводятся также придаточными предложениями, например:

«We learned that mortgages had been sold to people who couldn't
             
afford or understand them
» (Obama 2012).

Мы узнали, что ипотечные кредиты получали те, кто либо не мог                  
              себе их позволить, либо просто не понимал правил
 
             
(www.voanews.com).

В данном примере и спичрайтер и переводчик употребляют придаточное предложение с целью более мягкого наименования людей с невысокими доходами вместо слова ‘бедные’.

4.       Конструкции с –ing прилагательными. Данные конструкции могут переводиться на русский язык придаточными определительными предложениями или причастными оборотами, например:

«And I will end the job-killing repatriation tax, so American
              companies who do business overseas will bring their profits here and
              invest at home»
(Romney 2012).

И я положу конец налогу на репатриацию дохода, который
              сокращает рабочие места
, чтобы американские
             
компании, ведущие бизнес за рубежом могли привозить свой доход
            
сюда и делать инвестиции дома.

В данном примере и спичрайтер и переводчик более смягчённо говорят о высоких налогах, делается акцент на результате этого налога. В русском переводе присущая инициальному выражению образность (‘job-killing repatriation tax’) не сохранена, что делает перевод более нейтральным.

5.       Конструкции с существительными в функции определения. Данные конструкции могут переводиться на русский язык:

а) словосочетаниями с предлогом «с», например:

 «Middle-income Americans will continue to enjoy tax benefits that
               favor important priorities, including home ownership, charitable giving,
               health care, and savings. But there will be some changes in the current
              deductions and exemptions for higher-income Americans»
(Romney
              2012).

Американцы со средним доходом продолжат получать выгоду от
              налоговых льгот, тех важных поддерживающих приоритетов,
             среди которых: домашняя собственность, благотворительность,
              здравоохранение и сбережения. Но будет определённые изменения в
              текущих вычетах и в освобождениях от выплат для американцев с
             более высоким уровнем дохода.

В данном высказывании мы видим пример политически корректного отношения к людям с высокими и невысокими доходами и спичрайтер и переводчик словам ‘богатые/бедные’ предпочитают более смягчённые ‘higher-income’ / middle-income’ (с более высоким уровнем дохода / со средним доходом).

б) словосочетаниями типа сущ. + сущ. в родительном падеже, например:

«And that is why gay rights are human rights, and human rights are                
               gay rights»
(Hilary Clinton 2011).

Именно поэтому права геев являются правами человека, а права
              человека – правами геев
(www.bluesystem.ru).

В данном примере и спичрайтер и переводчик избегают дискриминации представителей сексуальных меньшинств и намеренно употребляют слово ‘gay’ (гей) чтобы подчеркнуть общественную важность обсуждаемого вопроса.

в) словосочетаниями с предлогом «для», например:

 «To promote a clean energy economy that will create millions of
              green collar jobs»
(Hilary Clinton 2008).

Чтобы подвигать экономику, построенную на экологически чистой
              энергии, которая создаст рабочие места для зелёных воротничков.

В данном примере и спичрайтер и переводчик вместо «борцы за защиту окружающей среды» употребляют более смягчённое «green collar» (зелёные воротнички), как бы продолжая парадигму «белые воротнички» (официальные служащие) – «blue collars» (рабочие), тем самым придавая этой недавно созданной организации статус неотъемлемой части общества. Это позволяет и автору и переводчику в данном случае говорить о создании рабочих мест для обозначенной категории людей.

6.       Использование конструкций с предлогом «with». Данные конструкции могут переводиться на русский язык словосочетаниями без предлога, например:

«They also weren’t thinking about how it applied to indigenous
              people or children or people with disabilities or other marginalized
              groups»
(Hillary Clinton 2011).

Они также не подумали о том, как это отразится на местных
             жителях и детях и нетрудоспособных людях, и других
             обособленных группах.

В данном примере и спичрайтер и переводчик прибегают к более политкорректному выражению ‘people with disabilities’ (нетрудоспособных людях) вместо ‘больные люди’. В русском переводе вежливое отношение к данной категории людей передаётся с помощью отрицательной приставки «не-».

7.       Использование конструкций с причастием прошедшего времени «Past Participle». Данные конструкции могут переводиться причастиями, например:

«No, we will not go back to an economy weakened by outsourcing
            
bad debt, and phony financial profits»
(Obama 2012).

Нет, мы не вернемся назад к экономике, ослабленной
             аутсорсингом,  безнадежными долгами и фальшивыми финансовыми
            доходами
(www.voanews.com).

В данном примере и спичрайтер и переводчик вместо слов с более негативной семантикой, например, ‘разрушенная экономика, недейственная экономика’ употребляют более смягчённое выражение ‘economy weakened’ (экономике, ослабленной). Использование причастия позволяет смягчить характеристику сложившейся экономической ситуации в стране, что и отображено в переводе.

Итак, в данном параграфе мы рассмотрели наиболее употребительные в политически корректных текстах грамматические конструкции и проанализировали их с точки зрения особенностей перевода. Нашим исследованием выявлено, что наиболее часто употребляются следующие конструкции: с существительными в функции определения, с пассивным залогом, с определительными придаточными предложениями, с отрицательными частицами,  приставками и суффиксами. Следует отметить, что в каждом случае перевод может быть сугубо индивидуальным, поскольку главная задача переводчика – сохранить “политкорректность” в тексте перевода.

 

2.3. Анализ публичных выступлений американских и британских политических деятелей

 

В данном параграфе мы проанализируем публичное выступление американского президента Барака Обамы во время его традиционного обращения к Конгрессу США «О положении в стране» (24 января 2012г.) и выступление британского премьер-министра Дэвида Камерона на международной конференции по безопасности в Мюнхене (5 февраля 2011г.). Мы выявим в тексте выступления политически корректные единицы, сделаем их тематический анализ и сопоставим с текстом перевода.

Выступление Барака Обамы President Obama's 2012 State of the Union Address. Президент начинает своё выступление с традиционного перечисления лиц, кому данное выступление адресовано: «Mr. Speaker, Mr. Vice President, members of Congress, distinguished guests, and fellow Americans …». Мы видим выражение ‘distinguished guests, and fellow Americans’ (почётные гости и Американские граждане), которое также подчёркивает, что его обращение направлено ко всем гражданам страны.

Чтобы акцентировать внимание на том, что поднимаемые им вопросы касаются всех граждан Америки, президент употребляет словосочетания с популярным в Америке прилагательнымамериканский’: basic American promise, American values, American manufacturers, American manufacturing, American energy, American workers, American ingenuity, American company, American businesses, American goods, American products, American citizens, new American jobs, new American industries, American-made energy, American oil production, American consumers, American people, American families, American blood, American leadership (всего 32 раза).

Президент продолжает своё выступление с сообщения, что в прошлом месяце он пригласил к себе домой некоторых военных, которые несут службу в Ираке. Мы видим политкорректное называние американских военных, находящихся в Ираке: он не говорит конкретно ‘солдаты’ или ‘военные’, а ‘некоторые из наших последних войск, служащих в Ираке’: «Last month, Iwelcomed home some of our last troops to serve in Iraq». Такая политкорректность объясняется желанием не акцентировать внимание граждан на слове «солдаты», которое может подразумевать многих погибших сынов и отцов Америки в Ираке, что находит негативное отражение в общественном мнении об этой военной кампании. Далее солдат, воевавших в Ираке, президент Обама называет ‘поколением героев’ и ‘американцами, сражающимися в Ираке’: «…this generation of heroes has made the United States safer and more respected around the world», «…there are no Americans fighting in Iraq» – здесь также учитывается принцип политкорректности, учитывая тот факт, что в Ираке погибли тысячи Американских солдат.

Тем не менее, в своём обращении президент не заменяет слово ‘war’ (война) на более политкорректные конфликт, кампания’: «Take the money we're no longer spending at war…», «Ending the Iraq war has allowed us to strike decisive blows against our enemies», «…we've begun to wind down the war in Afghanistan», «As the tide of war recedes…».

Мы встречаем и более смягченное наименование террористов в выступлении – ‘деятели Аль Каиды’: «From Pakistan to Yemen, the al Qaeda operatives who remain are scrambling, knowing that they can't escape the reach of the United States of America».

Упоминая врагов Америки, президент употребляет политкорректную конструкцию с местоимением ‘those’ (those who ‘те, кто’), это позволяет безлично говорить о конкретных людях: «And we will safeguard America's own security against those who threaten our citizens, our friends, and our interests». Другой примерконструкции с местоимением ‘anyone’ (anyone who ‘любой, кто’): «Anyone who tells you otherwise, anyone who tells you that America is in decline or that our influence has waned, doesn't know what they're talking about». 

Когда речь заходит о странах, с которыми у США не совсем дружественные отношения, президент прибегает к помощи пассивных конструкций, которые помогают смягчить активные действия США в отношении этих стран. Например, «Let there be no doubt:  America is determined to prevent Iran from getting a nuclear weapon…». Внешнюю деятельность Америки президент также смягчённо называет Мирной Силой’: «We've made it clear that America is a Pacific power…».

Президент высоко ценит достижения американских военных в Ираке, Афганистане и затем обращается к обычным гражданам: «Imagine what we could accomplish if we followed their example» (Представьте, чего бы мы смогли достичь, если бы последовали их [прим. наше ‘американских солдат] примеру). И это сравнение позволяет президенту завуалировано называть имеющиеся в стране проблемы, которые нужно решать, но которые в подаче президента выглядят не такими устрашающими: проблемы в образовании: «A country that leads the world in educating its people»; проблемы с современным перевоплощением производства и с повышением заработной платы: «An America that attracts a new generation of high-tech manufacturing and high-paying jobs»; проблемы с энергетической зависимостью: «A future where we're in control of our own energy»; проблемы преодоления последствий мирового финансового кризиса, который начался в США и распространился по всему миру: «…our security and prosperity aren't so tied to unstable parts of the world»; проблемы с медленным развитием экономики, сокращением рабочих мест и ответственностью работодателей перед наёмными работниками: «An economy built to last, where hard work pays off, and responsibility is rewarded». И далее в тексте выступления президент еще раз применяет подобный приём, когда о преодолении имеющихся проблем говорится словами о том, что будет достигнуто: «Tonight, I want to speak about how we move forward, and lay out a blueprint for an economy that's built to last - an economy built on American manufacturing, American energy, skills for American workers, and a renewal of American values».

На фоне нестабильной экономики и громадного внешнего долга Америки Барак Обама осторожно называет преуспевающих людей [президент не говорит «богатые»] ‘людьми, дела которых идут хорошоили людьми на верху’, а людей с невысокими доходами [президент не говорит бедные’] ‘американцами, которые едва сводят концы с концами или американцами, работающими на самых тяжелых работах’, или людьми, которые не могут себе позволить купить жилье в ипотеку’, или американцами, которые вынуждены просить милостыню’: «We can either settle for a country where a shrinking number of people do really well while a growing number of Americans barely get by…», «…a family trying to make ends meet», «Folks at the top saw their incomes rise like never before, but most hardworking Americans struggled with costs that were growing…», «We learned that mortgages had been sold to people who couldn't afford or understand them», «And it plunged our economy into a crisis thatleft innocent, hardworking Americans holding the bag».

Барак Обама также использует и общепринятые политкорректные выражения для наименования небогатых семей, например, ‘middle-class households’ (семьи среднего класса): «Right now, because of loopholes and shelters in the tax code, a quarter of all millionaires pay lower tax rates than millions of middle-class households».

О детях из семей с небольшим доходом Барак Обама говорит как о детях, которые мечтают не по своим возможностям’: «A great teacher can offer an escape from poverty to the child who dreams beyond his circumstance»; или как о студентах, пытающихся закончить школу’: «…when I get a tax break I don't need and the country can't afford, it either adds to the deficit, or somebody else has to make up the difference - like a student trying to get through school…». Это также демонстрирует политкорректное отношение к американским семьям.

Для понятия экономический кризис» также президент выбирает общепринятое более политкорректное наименование рецессия’: «Long before the recession, jobs and manufacturing began leaving our shores», «Before the recession, the factory only made luxury yachts», но он использует его всего лишь два раза в ситуации до рецессии’. Однако в его выступлении мы встречаем много раз слово кризис’: «And it plunged our economy into a crisis…», «And we've put in place new rules to hold Wall Street accountable, so a crisis like this never happens again», «…I will oppose any effort to return to the very same policies that brought on this economic crisis in the first place». Политкорректной заменой понятия экономический кризисявляется также и выражение с причастием weakened’ (ослабленный): «No, we will not go back to an economy weakened by outsourcing, bad debt…»

В ситуации острой безработицы в стране, когда многие американцы потеряли свои рабочие места из-за закрытия предприятий, президент предпочитает говорить о возвращении рабочих мест: «We can't bring every job back that's left our shore», «…the CEO of Master Lock told me that it now makes business sense for him to bring jobs back home», «…my message to business leaders is simple:  Ask yourselves what you can do to bring jobs back to your country…» и о создании новых рабочих мест: «…you should get help financing a new plant, equipment, or training for new workers», «It is time to start rewarding companies that create jobs right here in America», «Support the same kind of research and innovation that led to new American jobs»,
«
A strategy that's
full of new jobs».

Безработных граждан Обама называет ищущими работу’: «…at a time when millions of Americans are looking for work», «I want every American looking for work to have the same opportunity…», а центры переподготовки безработных граждан – ‘центрами карьерного роста’: «Now you need to give more community colleges the resources they need to become community career centers». Слово «unemployment» (безработица) президент использует лишь один раз и только рядом с аналогичным словом, но с приставкой, имеющей положительное значение reemployment’: «It is time to turn our unemployment system into a reemployment system that puts people to work».

Характерное для Барака Обамы проявление политкорректности, заключающееся в том, что он предпочитает не называть проблему напрямую, а говорить, что будет сделано, прослеживается и в проблемной ситуации с экспортом американских товаров. Он говорит о миллионах новых потребителей в других странах, о новых машинах на улицах зарубежных городов, о новых рынках американских товаров: «And soon, there will be millions of new customers for American goods in Panama, Colombia, and South Korea.  Soon, there will be new cars on the streets of Seoul imported from Detroit, and Toledo, and Chicago», «I will go anywhere in the world to open new markets for American products».

В своём обращении президент затрагивает и гендерные проблемы, например, равная оплата труда мужчин и женщин: «That means women should earn equal pay for equal work». Политкорректное отношение к обоим полам выражается и в одновременном употреблении слов ‘men and women’ (мужчины и женщины), например: «Above all, our freedom endures because of the men and women in uniform who defend it».

Президент также не забыл в своём выступлении и об одной из самых острых проблем в американском обществе – отношении ‘белых и чёрных’ и об отношениях между представителями других национальностей, живущих в Америке: «When you put on that uniform, it doesn’t't matter if you're black or white; Asian, Latino, Native American; conservative, liberal; rich, poor; gay, straight». В этом примере президент сразу затрагивает и вопросы, связанные с дискриминацией сексуальных меньшинств, и вопросы политкорректного отношения к социальному статусу людей.

Политкорректное отношение к людям старшего возраста демонстрируется на примере употребления слова ‘seniors’ (люди старшего возраста) вместо ‘pensioners’ (пенсионеры): «…when I get a tax break I don't need and the country can't afford, it either adds to the deficit, or somebody else has to make up the difference like a senior on a fixed income…».

Уделяется некоторое внимание и вопросу политкорректного отношения к окружающей среде. Президент говорит о ‘чистой’ добыче природных ресурсов, помня об имевших в недавнем прошлом месте природных катастрофах. В тексте выступления мы встречаем много раз слово ‘clean’ (чистый), которое значит ‘дружелюбный по отношению к окружающей среде’: «This country needs an all-out, all-of-the-above strategy that develops every available source of American energy. A strategy that's cleaner…», «The development of natural gas will create jobs and power trucks and factories that are cleaner», «Now, what's true for natural gas is just as true for clean energy», «But I will not walk away from the promise of clean energy», «It's time to double-down on a clean energy industry…», «But there's no reason why Congress shouldn't at least set a clean energy standard…», «…the Department of Defense  … will make one of the largest commitments to clean energy in history».

Другой пример политкорректностизамена слово бюрократизмметафорой красная лента’ [т.е. красная лента для скрепления официальных документов]: «…I will sign an executive order clearing away the red tape that slows down too many construction projects», «No more red tape». О коррупции в политике США президент также говорит осторожно, он сравнивает это с ‘коррозией’ и называет ‘разъедающим влиянием денег на политику’: «Some of this has to do with the corrosive influence of money in politics», а коррупционные махинации членов Конгресса называет ‘внутренней торговлей’: «Send me a bill that bans insider trading by members of Congress» – Барак Обама не говорит напрямую слово ‘corruption’ (коррупция), так как это явление противоречит демократическим идеям американского общества.

Говоря о партийной системе США, в которой главенствуют две основные партии – демократическая и республиканская – Барак Обама, представитель демократов, уважительно относится и к своим оппонентам. Было бы неполиткорретным с его стороны, если бы президент от партии демократов говорил только о заслугах своей партии, поэтому Обама обращает внимание на работу двух партий: «Democratic and Republican administrations invested in great projects that benefited everybody…», «In fact, I've approved fewer regulations in the first three years of my presidency than my Republican predecessor did in his». Далее президент называет представителей оппозиционной партии своими республиканскими друзьями’: «And my Republican friend Tom Coburn is right:  Washington should stop subsidizing millionaires», «…even my Republican friends who complain the most about government spending have supported federally financed roads, and clean energy projects, and federal offices for the folks back home».

О межпартийном противостоянии республиканцев и демократов Обама также говорит политкорректно, употребляя слово campaign’ (кампания), а не ‘war’ (война): «We need to end the notion that the two parties must be locked in a perpetual campaign of mutual destruction». Далее президент делает попытку прекратить это межпартийное противостояние, он аккуратно сравнивает себя, представителя партии демократов, с Авраамом Линкольном, великим президентом США и представителем республиканцев, Обама делает акцент на общих целях двух сторон: «I'm a Democrat.  But I believe what Republican Abraham Lincoln believed:  That government should do for people only what they cannot do better by themselves, and no more». Другой пример также демонстрирует политкорректное отношение Барака Обамы к представителям вышеупомянутых партий, он настаивает на равной значимости обоих: «One of my proudest possessions is the flag that the SEAL Team took with them on the mission to get bin Laden.  On it are each of their names.  Some may be Democrats.  Some may be Republicans».

Заканчивается выступление Барака Обамы традиционными словами, которые президенты произносят в своих обращениях к нации: «God bless you, and God bless the United States of America» (Благослови Бог вас и Соединённые Штаты Америки) – этим президент показывает уважение к своей стране и её гражданам.

Выступление британского премьер министра Дэвида Камерона на международной конференции по безопасности в Мюнхене: Speech on radicalisation and Islamic extremism. Дэвид Камерон начинает своё выступление с развеивания мнения о том, что Британия отказалась от своей активной роли в мире. Он говорит, что это ‘противоположность правде’, он не называет это ложью: «This is the complete reversal of the truth».

Далее он говорит, на что деньги будут направлены на модернизацию армии в целях «предотвращения конфликтов»: «And at the same time, we are putting that money to better use, focusing on conflict prevention and building a much more flexible army» – здесь премьер министр с помощью политкорректного выражения ‘conflict prevention’ оправдывает предстоящие затраты на армию.

Дэвид Камерон также прибегает к политкорректному слову ‘mission’ (миссия) вместо ‘военных действий’, когда он говорит о миссии [прим. наше ‘военной’] в Афганистане: «First, to support our continuing Nato mission in Afghanistan». Премьер-министр также вместо выраженияполе боевых действийупотребляет просто‘field’ (поле), что смягчаетагрессивнуюцель: «…what matters is not bureaucracy … but the political will to build the military capability we need, as nations and allies, to deliver in the field».

Смягчению агрессии против Афганистана также способствует и употребление пассивного залога вместо активного: «…to make sure Britain is protected from the new and various threats it faces».

Оправданием военных действий, ведущихся на территории других стран, служит и используемое Камероном понятиетерроризм’: «We won't defeat terrorism simply by the actions we take outside our borders». Здесь также смягчается и намерение принимать жесткие меры и на территории своей страны.

Понятие ‘counter-proliferation’ (нераспространение оружия) используется для того, чтобы объяснить большие денежные затраты на программу кибер безопасности: «That's why we're investing in a national cyber-security programme and sharpening our readiness to act on counter-proliferation».

Пассивный залог также помогает говорить о неприятных фактах, например, когда премьер-министр говорит о том, что ‘террористические атаки организованы некоторыми нашими гражданами’: «The biggest threat to our security comes from terrorist attackssome of which are sadly carried out by our own citizens».

Говоря о религиозной дискриминации и этнической дискриминации, Дэвид Камерон употребляет слово с более эмоционально сильной семантикой ‘stress’, чтобы ‘подчеркнуть тот факт, что терроризм не ассоциируется только лишь с одной религией или этнической группой’. Смягчить данные виды дискриминации помогает и, опять же, используемый пассивный залог: «It's important to stress that terrorism is not linked exclusively to any one religion or ethnic group».

В другом примере мы также видим политкорректное отношение  к мусульманам, когда премьер-министр называет источником угрозымолодых людей, которые следуют полностью неправильной и извращённой версии ислама’: «Nevertheless, we should acknowledge that this threat comes overwhelmingly from young men who follow a completely perverse and warped interpretation of Islam…». Смягчению данного заявления способствуют и вводное слово ‘nevertheless’ (все же) и прилагательные ‘perverse’ (неправильный) и ’warped’ (извращённый). В других примерах политкорректность выражается в пассивном залоге, который демонстрирует снисхождение к указанным молодым мусульманам: «And I would argue an important reason so many young Muslims are drawn to it comes down to a question of identity», «…it is clear that many of them were initially influenced by what some have called 'non-violent extremists' and then took those radical beliefs to the next level by embracing violence».

Также избежать возможной неправильной трактовки его слов представителями “правильного ислама” помогает слово с негативной эмоциональной окраской ‘экстремизм’. ‘Исламистский экстремизм’ Камерон называет ‘корнем существующей проблемы’ и ‘источником террористических атак’: «We have to get to the root of the problem. We need to be absolutely clear on where the origins of these terrorist attacks lie – and that is the existence of an ideology, 'Islamist extremism'». В слове ‘islamist’ также содержится политкорректный суффикс ‘-ist’, и это слово используется вместо ‘islam’: «Islamist extremism and Islam are not the same thing».

Чтобы избежать любых последствий вследствие неправильного трактования его высказываний представителями ислама премьер-министр далее характеризует ислам наречиями ‘peacefully’ (мирно) и ‘devoutly’ (благочестиво): «Islam is a religion, observed peacefully and devoutly by over a billion people», и прилагательным ‘devout’ (благочестивый): «Someone can be a devout Muslim and not be an extremist», а об исламистском экстремизме он говорит, как оидеологии меньшинства’ – Камерон не использует словорелигия’: «Islamist extremism is a political ideology, supported by a minority».

Мы видим другой пример, где вводные слова являются политкорректными. Например, чтобы окончательно отделить в своём выступлении экстремизм и ислам Камерон использует вводное слово ‘emphatically’ (подчёркиваю): «The point is this: the ideology of extremism is the problem. Islam, emphatically, is not». Этой же цели служит и выражение искажением ислама’: «The extremism we face is a distortion of Islam…».

Чтобы не оскорбить принятый в исламе шариат (совокупность регулирующих поведение мусульманина норм), премьер-министр говорит о неправильной исламистскойинтерпретации шариата’: «At the furthest end are those who back terrorism to promote their ultimate goal: an entire Islamist realm, governed by an interpretation of sharia».

Заявления о том, что исламистская идеология неправильная, подкрепляются тем, что она противоречитзападной демократии и либеральным ценностям’: «…you find people who may reject violence, but who accept various parts of the extremist world-view including real hostility towards western democracy and liberal values».

Чтобы не давать повод для расовой дискриминации, премьер-министр, говоря о Западном мире и об Исламском мире, использует прилагательное ‘compatible’ (совместимый): «If they want an example of how Western values and Islam can be entirely compatible…».

В своей речи Дэвид Камерон использует термин ‘исламофобия’, в котором содержится политкорректный компонент ‘фобия’: «These people fuel Islamaphobia». Премьер-министр не поддерживает исламофобские действия некоторых европейский стран, но он не называет эти страны напрямую, а использует безличную причастную конструкцию, которая смягчает его слова ‘as suggested in some parts of Europe’ (как предлагается в некоторых частях Европы): «So it follows: we should cut ourselves off from this religionwhether that's through the forced repatriation favoured by some fascists or the banning of new mosques as suggested in some parts of Europe».

В тексте выступления упоминается и деятельность мечетей, о которой премьер-министр имеет негативное мнение. Это мнение смягчается местоимением ‘some’ (некоторые), а выражение резкое название служители мечетей ‘проповедниками ненависти’ объясняется тем, что они ‘cеют ложь об исламском обязательстве’: «In some mosques, preachers of hate can sow misinformation about the plight of Muslims elsewhere».

Мы видим пример, когда политкорректность используется чтобы замаскировать агрессивную политику против экстремизма. Дэвид Камерон призываетликвидировать угрозуэкстремистской идеологии: «And if we are to defeat this threat…», и противостоять ей: «…instead of ignoring this extremist ideology, we – as governments and societies – have got to confront it, in all its forms». Именно угрозой исламистского экстремизма объясняется присутствие в речи премьер-министра слов и выражений с крайне отрицательной семантикой: ‘ban preachers of hate’ (запретить проповедникам ненависти): «We must ban preachers of hate from coming to our countries», ‘proscribe organisations that incite terrorism’ (объявить вне закона организации, которые подстрекают к терроризму): «We must also proscribe organisations that incite terrorism…», ‘shrewder’ (боле жесткий): «Governments must also be shrewder in dealing with those that, while not violent, are certainly, in some cases, part of the problem».

Агрессивные действия маскируются также и в призыве кболее активному и сильному либерализму’: «…we need a lot less of the passive tolerance of recent years and much more active, muscular liberalism».

Дэвид Камерон поднимает в своей речи и проблему коллективной принадлежности британцев, существительное ‘weakening’ (ослабление) позволяет смягчить этот факт: «But they also find it hard to identify with Britain too, because we have allowed the weakening of our collective identity».

В своём выступлении премьер-министр использует слово ‘multiculturalism’ с политкорректным полупрефиксом ‘multi’, оно позволяет смягчённо говорить о современных проблемах многообразия культур и национальностей, проживающих на разных территориях: «Under the doctrine of state multiculturalism, we have encouraged different cultures to live separate lives, apart from each other and the mainstream».

Действия обособленных групп в Британии, которыепротиворечат общепринятым ценностямсмягчаются в тексте выступления глаголом ‘tolerate’ (выносить, терпеть): «We have even tolerated these segregated communities behaving in ways that run counter to our values».

В своей речи Дэвид Камерон избегает проблемы с дискриминацией
“чёрных” и смягчённо говорит о “противостоянии белых и чёрных”. Мы видим выражения
‘a white person’(белый человек): «So when a white person holds objectionable views … we rightly condemn them», ‘someone who isn't white’ (тот, кто не белый): «But when equally unacceptable views or practices have come from someone who isn't white, we've been too cautious … to stand up to them». Дэвид Камерон намеренно не использует выражениечёрный человек’.

Негативное высказывание о своих противниках диссидентах республиканцах, анархистах, Фракции Красной Армии  – смягчается тем, что Дэвид Камерон называет ихугрозойи источникоматакитерроризмадля безопасности общества: «The UK still faces threats from dissident republicans», «Anarchist attacks have occurred recently in Greece and Italy», «And of course, yourselves in Germany were long-scarred by terrorism from the Red Army Faction».

Также в своём выступлении Дэвид Камерон касается и проблем, связанных с экономическим развитием Европы, вместо выражения ‘экономический застой’ он предпочитает употреблять ‘восстановить динамику экономики’, что позволяет сделать акцент на положительном значении: «Last week at Davos, I rang the alarm bell for the urgent need for Europe to recover its economic dynamism».

Анализ данных выступлений Барака Обамы и Дэвида Камерона, а также выступлений других видных государственных и общественных деятелей позволил выделить сферы политкорректности, которые соотносятся со сферами жизни, в обсуждении которых спичрайтеры прибегают к использованию политкорректных единиц.

Сферы политкорректности
(пронумерованы в порядке популярности в речах политдеятелей - от самых частотных до менее частотных)

1. Война, конфликты

терроризм

военные кампании

агрессивные действия

2. Дискриминация различных групп людей

межрелигиозные, межэтнические отношения

сексуальные меньшинства

возраст

гендерные отношения

3. Экономическое развитие

увольнения/сокращения, безработица

бедность

экономические программы

4. Негативные социальные явления

неблагополучные семьи

преступность

наркомания

трудные подростки

пьянство

5. Защита животных и окружающей среды

6. Болезни

 Проанализировав тексты выступлений общественных и политических деятелей, мы пришли к некоторым выводам, которые позволили нам понять причину наибольшей популярности политкорректных текстов военной тематики. На фоне серьёзных внутренних экономических проблем [многие страны еще не оправились после мирового экономического кризиса, начавшегося в 2008 году], политики предпочитают говорить о международных делал, в частности, о военных конфликтах, агрессивных действиях других стран, угроз лидеров государств, действиях террористов. Эта тематика напрямую связана с мирной жизнью всех людей, поэтому обсуждение данной наиболее важной темы «перекрывает» и «маскирует» другие проблемы внутри страны, например, негативные социальные явления такие как алкоголизм, наркомания, проституция, которые могут свидетельствовать об уровне благополучия данного общества.

Вторая наиболее популярная тематика связана с дискриминацией, поскольку наиболее обсуждаемые вопросы в мировом масштабе – это межнациональные, межэтнические проблемы и отношения, которые во многих случаях являются причиной военной агрессии, в корне которой иногда лежит совсем другая цель – война за природные богатства.

Третья по популярности тема связана с преодолением экономических проблем, которая тесно перекликается с темами войны и агрессии, поскольку в современном мире мы являемся свидетелями борьбы за ресурсы, которая иногда принимает формы военных вторжений на территории других государств.

Таким образом, полученные данные позволяют говорить о приоритетности и о важности определённых проблем и тематик в современном мире. К таким темам, несомненно, относятся война и связанные с ней проблемы межрелигиозных отношений, проблемы статуса представителей сексуальных меньшинств, вопросы экономического благосостояния и благополучия граждан, наиболее острые социальные проблемы, связанные со здоровьем нации и развитием общества, вопросы гуманного отношения к окружающей среде, вопросы гуманного отношения к людям с ограниченными физическими возможностями и недостатками и др.

 

ВЫВОДЫ ПО II ГЛАВЕ

 

В рамках второй главы мы провели исследование политкорректных текстов на примере публичных выступлений американских и британских политиков и общественных деятелей. Мы проанализировали особенности перевода на русский язык тех сегментов высказываний, которые маркированы коммуникативной стратегией политической корректности.

Особое внимание во Второй главе было уделено тематической классификации политкорректных текстов. Мы пришли к выводу, что все случаи политкорректности в текстах выступлений политиков и общественных деятелей можно классифицировать по двум основным параметрам: внешняя угроза и внутренняя угроза. В темах, относящихся к внешней угрозе, мы выделили следующие группы: создание политических и военных блоков, недопущение агрессии, предотвращение конфликтов, выступления в защиту той или иной противоборствующей стороны. В темах, относящихся к внутренней угрозе, мы выделили следующие группы: безработица, дискриминация меньшинств, экономические программы.

В данной главе мы также рассматривали имеющиеся в лингвистике классификации политкорректной лексики применительно к текстам выступлений политиков и видных государственных деятелей. Исследуемый материал показал, что все политкорректные единицы призваны или смягчить различные виды дискриминации или замаскировать неблагоприятные моменты/темы в выступлении и тем самым не вызывать раздражение граждан.

В ходе исследования политкорректных текстов мы также проанализировали основные способы образования политически корректных единиц. Среди наиболее продуктивных способов мы выделили аффиксацию и словосочетания, образование сложных слов и аббревиатуру.

Далее во Второй главе мы уделили внимание грамматическим конструкциям политкорректных единиц и их способам перевода на русский язык. К самым распространённым в текстах публичных выступлений грамматическим конструкциям относятся следующие конструкции: с пассивным залогом, с отрицательными частицами, приставками и суффиксами, с определительными придаточными предложениями, с –ing прилагательными, с существительными в функции определения, с предлогом «with» и с причастием прошедшего времени «Past Participle».

В третьем параграфе данной главы мы представили анализ двух публичных выступлений государственных деятелей: президента США Барака Обамы и премьер-министра Британии Дэвида Камерона.  Сферы употребления политкорректных единиц непосредственно связаны с самыми важными и широкообсуждаемыми проблемами и вопросами современного мира. К наиболее важным вопросам относятся проблемы войны, дискриминаций различных групп людей и экономического благополучия.

  

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В данной работе нами было проведено исследование широко распространённого в англоязычных странах феномена политической корректности. В работе мы учитывали социальные и прагматические факторы образования и функционирования политкорректных единиц. Итогом проведённой работы является обобщение, систематизация и переосмысление теоретических положений и взглядов, касающихся вопросов политкорректности в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах.

Неоспоримым фактом является то, что явление политкорректности – это одна из немаловажных ценностей англоязычной культуры общества. Политкорректность характеризуется, прежде всего, склонностью к компромиссу, избеганию конфликтов, распространению идей мультикультурализма, недопустимости пренебрежительного отношения к культурным ценностям различных рас и народов, равноправному их сосуществованию. В сферу политкорректности также входит недопустимость разделения людей на «хороших/нормальных» и «плохих/ненормальных» на основании их возраста, состояния здоровья, физических параметров и внешних данных. Политкорректность не допускает и дискриминации людей по половым признакам и на основании их сексуальной ориентации. Все эти факторы сделали идеи политкорректности популярными не только в англоязычных странах, но и во всём мире.

Анализ англоязычной и русскоязычной научной литературы показал, что феномен политкорректности трактуется по-разному: как особая идеология, языковое движение, культурно-поведенческая и языковая категория, языковая толерантность и т.п. В нашей работе мы рассматривали политкорректность с точки зрения языка и анализировали политкорректные англоязычные тексты в публичных выступлениях видных государственных и общественных деятелей, которые представляли собой эвфемистическую замену слов и выражений, так или иначе дискриминирующих и унижающих человеческое достоинство.

Итоги проведённого исследования явления политкорректности в англоязычных текстах выступлений политиков в их переводе на русский язык:

1) Были рассмотрены определения данного феномена в английском и русском языках. Анализ дефиниций термина «политкорректность» показал, что в английском и русском языках в силу специфических особенностей англоязычной и русскоязычной культур наблюдается различное понимание и употребление слова «политкорректность». Так, за одним и тем же термином в английском и русском языках скрывается разное понимание данного феномена. Этот вывод мы сделали благодаря анализу определений термина «политкорректность», данных в английских и русских словарях. Главным отличием в трактовке политкорректности является то, что западные учёные связывают политкорректность с основными ценностями свободного общества, в то время как российские учёные приравнивают политкорректность к языковому такту.

2) Были изучены речевые стратегии политкорректности, а также исследованы изменения, которые имели место в современном английском языке под влиянием политкорректности. Эти изменения затрагивают в основном словообразовательный, грамматический и лексический уровни. Речевые стратегии политкорректности объясняются вежливым отношением говорящего к собеседникам и его стремлением не обидеть слушающих в обсуждении трудных тем.

3) Были чётко разведены понятия политкорректности, политической культуры и коммуникативной корректности. Хотя точное описание разницы данных терминов не входило в задач нашего исследования, было доказано, что эти термины не являются эквивалентными. Эти понятия схожи в том, что они являются элементами принятых норм поведения и культуры в обществе.

4) Были подробно исследованы темы, в обсуждении которых говорящий прибегает к средствам политкорректности. Мы сделали вывод, что автор текста и переводчик придерживаются правил политкорректности, когда речь заходит о «внешней» или «внутренней» угрозе. Мы выделили основные темы применения политкорректности и рассмотрели на конкретных примерах, как коммуникативная стратегия политкорректности спичрайтера передаётся в переводе.

5) Были исследованы средства выражения политкорректности,  а именно политкорректные эвфемизмы. В работе мы отдельно рассмотрели некоторые имеющиеся в лингвистике классификации политкорректных эвфемизмов. Было также установлено, что политкорректность привела к возникновению новой корректной лексики. В связи с этим мы изучили способы образования политически корректных эвфемизмов.

6) Были рассмотрены грамматические конструкции полититически корректных текстов в публичных выступлениях англоязычных политических и общественных деятелей. Были также выделены основные приёмы перевода данных конструкций и проиллюстрировали это на примерах аутентичных текстов.

7) Был сделан переводческий анализ выступлений американского президента Барака Обамы и британского премьер-министра Дэвида Камерона. Проведённый анализ позволил нам выделить наиболее распространённые сферы употребления политкорректной лексики и структур в выступлениях исследуемой направленности. Спичрайтеры чаще всего обращаются к средствам политкорректности при обсуждении вопросов экономики, военной политики государства, терроризма, социального благополучия граждан, межнациональных и межрелигиозных взаимоотношений, вопросов экологии, гендерных отношений и отношений к представителям сексуальных меньшинств.

8) С точки зрения соответствия между текстами-оригиналами и переводами, в исследованных текстах было установлено, что переводчик всегда старается максимально точно передать политкорректные единицы, прибегая к дословному переводу, а если такой перевод невозможен, то на помощь переводчику приходят эквивалентные соответствия, а также трансформации. Анализ практического материала показал, что основные трансформации затрагивают грамматический уровень, и к таким трансформациям относятся переводы с существительными в функции определения, с пассивным залогом, с определительными придаточными предложениями, с отрицательными частицами,  приставками и суффиксами. Лексические трансформации касаются эквивалентного перевода политкорректных эвфемизмов.

Таким образом, главный вывод исследования заключается в том, что политическая корректность на сегодняшний день является не только мощным средством противостояния вербальной агрессии, которое реализуется в рамках стратегии вежливой и уважительной интеркоммуникации, но и способом для политиков достижения их целей в убеждении электората в правильности своего курса. В этой связи роль переводчика представляется исключительно важной, поскольку переводчику необходимо соблюдать принципы политкорректности и в то же время не исказить смысл высказывания. Для этого переводчик должен хорошо знать политкорректные единицы и особенности их употребления, а также быть в курсе политической ситуации, о которой высказывается публичный деятель.

В заключении представляется необходимым подчеркнуть перспективность дальнейших исследований политкорректности, в частности в гендерном аспекте, в призме гиперкорректности, в правовой системе и т.п.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

1.     Асеева Ж.В. Лексические средства выражения идеологии политической корректности в современном английском языке: Автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04. Иркутск, 1999.

2.     Базылев В.Н. Языковые императивы политической корректности. // Политическая лингвистика. Вып. 3(23). Екатеринбург, 2007. С. 8-10.

3.     Бердова Н.М. Эвфемизмы в современном немецком языке: автореф. дис... канд. филол. наук/КГУ. Киев, 1981.

4.     Босчаева Н.Ц. Контекстуальная эвфемия в современном английском языке: автореф. дис....канд. филол. наук / ЛГУ. Л., 1989.

5.     Быков И.А. Политкорректность и толерантность как принципы современной политической коммуникации // Ценностное содержание журналистики: культура социальных отношений и межкультурное взаимодействие в обществе: Материалы научно-практической конференции. СПб., 2008. С. 92-104. [Электронный ресурс] // URL: http://bykov.socionet.ru/public/Bykov_PolitCorrekt.html

6.     Вашурина Е.А. Политическая корректность как лингвокультуроло-гическая и переводческая проблема. Самарский университет. Самара, 2007. [Электронный ресурс] // URL: http://www.universite.ru/material/ works/filolog/cu-fl-04.doc

7.     Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики. М.: Языки славянской культуры, 2001.

8.     Виноградов З.В. Серебро Миронова, оно же золото Путина // Независимая газета, 2002, 15 марта.

9.     Виссон 2003: Виссон Л. Русские проблемы в английской речи. Слова и фразы в контексте двух культур. [Электронный ресурс] // Электронная библиотека «Грамотей» URL: http://www.gramotey.com/?open_ file=1269065706

10.          Иванова 1995: Иванова О. Политкорректность в России. «Вестник Евразии» 1995. [Электронный ресурс] // URL: http://www.eavest.ru/magasin/artikelen/2002-3_iva.htm

11.          Иванова О.Ф. Эвфемистическая лексика английского языка: как прозвучать красиво, вежливо и убедительно и при этом не солгать. М.: МАКС Пресс, 2006.

12.          Кацев        A.M. Эвфемизмы в современном английском языке: опыт социолингвистического описания: автореф. дис....канд. филол. наук / Ленингр. гос. пед. ин-т им. А.И. Герцена. Л., 1977.

13.          Кипрская Е.В. Национально специфические особенности политкорректной лексики (на примере английского и русского языков). [Электронный ресурс] // URL: http://www.lingvomaster.ru/files/167.pdf

14.          Киселева Т.В. Коммуникативная корректность в языковой картине мира // Языковая семантика и образ мира. Материалы международной научной конференции, 7-10 октября 1997 г. Казань: Казанский государственный университет, 1998. Т. 1. С. 115. [Электронный ресурс] // URL: http://www.ksu.ru/science/news/lingv_97/n62.htm

15.          Ковшова М.Л. Семантика и прагматика эвфемизмов. Краткий тематический словарь современных русских эвфемизмов. М.: Гнозис, 2007.

16.          Кочесоков Р.Х. Политическая корректность как средство формирования религиозной толерантности. [Электронный ресурс] // URL: http://www.tolerance. ru/vek-tol/3-Q-koshesokov.html

17.          Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи // Русистика. 1994. № 1-2.

18.          Леонтович О.А. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения: монография. М.: Гнозис, 2005.

19.          Лобанова Л.П. Новый стиль речи и культура поколения: политическая корректность: монография. М.: Изд-во МГУЛ, 2004.

20.          Мальцева Г.Л., Москвина P.M. Политическая корректность в аспекте российско-германской межкультурной коммуникации // Языковое образование в России: прошлое, настоящее, будущее: материалы науч.- практ. конференции / отв. ред. Н.К. Иванова. Иваново: ГОУВПО Иван. гос. хим-технол. ун-т, 2005. С. 126-129.

21.          Масленникова   A.A. Лингвистическая интерпретация скрытых смыслов. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 1999.

22.         Мерзлякова Л.В. Языковой аспект политкорректности // Вестник ОГУ. 2002. №6. С. 137-140.

23.          Москвин В.П. Эвфемизмы: системные связи, функции и способы образования // Вопросы языкознания. 2001. №3. С. 58-69.

24.          Москвин В.П. Эвфемизмы в лексической системе современного русского языка. 2-е изд-е. М.: ЛЕНАНД, 2007.

25.          Недува А. Некоторые психологические аспекты современной политкорректности. 2011. «Слово\Word» 2011, № 70. [Электронный ресурс]  // URL: http://magazines.russ.ru/slovo/2011/70/ne2-pr.html

26.          Ольшанский Д.В. Политическая психология. СПб., 2002.

27.          Остроух A.B. «Политическая корректность» в США: культурологический аспект проблемы: автореф. дис... канд. филол. наук / МИГУ. М., 1998.

28.          Павлова Е.К. Языковая преемственность в процессе эвфемизации политических реалий США // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкульт, коммуникация. 2000. № 3. С. 17-25.

29.          Палажченко М.Ю. Политическая корректность в культурной и языковой традиции: Дис. канд. филол. наук. М., МГУ им. М.В. Ломоносова, 2004.

30.          Палажченко М.Ю. К вопросу о политической корректности, настоящей и мнимой, и политике двойных стандартов // Вестник Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2004. № 1. С. 81-89.

31.          Палкин     А.Ю. Языковой аспект политкорректности // Вестник КГУ им. H.A. Некрасова. 2007. №3. С. 139-145.

32.          Панин В.В. Политическая   корректность   в   текстах   mass   media. М., 2003. [Электронный ресурс]  // URL: http://frgf.utmn.ru/last/No14/ text05.htm

33.          Панин В.В. Политическая корректность в языковой и культурной традиции: Автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.20. Тюмень, 2004.

34.          Пономарёва О.Б. Политическая корректность в лингвистическом аспекте. 2003. [Электронный ресурс]  // URL: http://www.utmn.ru

35.          Привалова И.П. Интеркультура и вербальный знак (лингвокогнитивные основы межкультурной коммуникации): монография. М.: Гнозис, 2005.

36.          Прядильникова Н.В. Эвфемизмы в аспекте языковой толерантности. [Электронный ресурс]  // URL: http://www.evcppk.ru/article.php?id=:28

37.          Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993.

38.          Стернин И.А. О понятии коммуникативного сознания и некоторых особенностях русского коммуникативного сознания // Языковое сознание: теоретические и прикладные аспекты. М.: Ин-т языкознания РАН, 2004. С. 37-64.

39.          Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация: (Учеб. пособие). М., 2000.

40.          Толстая Т.Н. Политическая корректность. [Электронный ресурс]  // URL: http://www.communist.ru/lenta/7490

41.          Торгашов В.И. Отражение проблем политкорректности в учебных текстах (на материале учебников английского языка) // Лингводидактические проблемы межкультурной коммуникации. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. С. 203-210.

42.          Туманова Ю.Л. «Политическая корректность» как социокультурный процесс (на примере США): автореф. дис. канд. филол. наук / МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 1999.

43.          Уорф Б.Л. Отношение норм поведения и мышления к языку // Новое в зарубежной лингвистике. 1960. Вып. 1. С. 174.

44.          Халанская А. Динамические процессы в лексике в конце 20 века (на материале русского и английского языка). [Электронный ресурс]  // URL: http://depfolang.kubsu.ru

45.          Хидешели Н.П. Эвфемизмы в политическом тексте // Когнитивно-семантические исследования предложения и текста. Пятигорск, 2007.
С. 146-153

46.          Цурикова Л.В. Политическая корректность как социокультурный и прагмалингвистический феномен // Эссе о социальной власти языка. Воронеж: ВГПУ, 2001. С. 94-102.

47.          Шляхтина Е.В. Языковой аспект политкорректности в англоязычной и русской культурах: Дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19. Ярославль, 2009.

48.          Allan         К., Burridge К. Euphemism and Dysphemism. Language used as Shield and Weapon. NY: Oxford Univ. Press, 1991.

49.         Andrews     E. Cultural Sensitivity and Political Correctness: The Linguistic Problem of Naming // American Speech: A Quarterly of Linguistic Usage. 1996. Vol. 71. No.4 P. 389-404.

50.          Berman A. How to Address a Non Sexist Business Letter. [Электронный ресурс]  // URL: http://usefuls.narod.rU/hf/l/3/0/l.html

51.          Buckley W.F. The Right Word. NY: Random House, 1996.

52.          Edelstein M. Ethics, Education, and Political Correctness. [Электронный ресурс]  // URL: http://www.scu.edu

53.          Eric Partridge in his own words. London: Profile Books Ltd., 1980.

54.          Gardner J. F. Politically Correct Bedtime Stories. New York, Toronto, Oxford, Singapore, Sydney, 1994.

55.          Goodheart E. PC or not PC // Our Country, Our Culture: The Politics of Political Correctness. NY: A Partisan Review Press, 1994. P. 50-57.

56.          Greenough J.B., Kitteredge G.L. Words and their Ways in English Speech. NY: Penguin Books, 1961.

57.          Jenkins      R. Rethinking Ethnicity: Identity, Categorization and Power // Ethnic and Racial Studies. 1994. Vol.17. No 2. P. 197-223.

58.          Kalb J. Vindicating Stereotypes and Discrimination. [Электронный ресурс]  // URL: http://www.cycad.com

59.          Lawrence J. Unmentionables and Other Euphemisms. London: Gentry Books, 1973.

60.          Leech G. Semantics. G.B.: Penguin Books, 1974.

61.          Lutz W. The New Doublespeak. NY: HarperCollins Publishers, 1996.

62.          Mazrui А. The Political Sociology of the English Language, 1975.

63.          Mencken H.L. The American Language. An Inquiry into the Development of English in the United States. NY: Random House, 1963.

64.          Mills S. Feminist Stylistics. London: Routledge, 1995.

65.          Morris S. Political correctness. New Haven: Yale Univ. Press, 1999.

66.          Philbrick F.A. Understanding English: An Introduction to Semantics. NY: Random House, 1944.

67.          Schwartz H. S. Psychodynamics of Political Correctness // Journal of Applied Behavioral Science. No 33 (2). 1997. P. 133-149.

68.          Stern G. Meaning and the Change of Meaning with special reference to the English Language. London: Penguin Books, 1931.

69.          Suber P. Unsimplifying Political Correctness: When the Right and the Left are right and wrong. [Электронный ресурс]  // URL: http://www.earlham.edu/-phil/index.htm

70.          Warren В. What Euphemisms tell us about the Interpretation of Words // Studia Linguistics. N.46, № 2. 1992. P. 128-145.

 

СЛОВАРИ

 

71.          Белояр А. Толковый словарь демократического новояза и эвфемизмов [Электронный ресурс] // URL: http://politike.ru/?rub=472

72.          БИСИС: Большой иллюстрированный словарь иностранных слов. М., 2003.

73.          Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. М.: Эксмо-пресс, 1999.

74.          Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990.

75.          Лоусон, Гэррод 1999: Лоусон Т., Гэррод Д. Социология А-Я. Соварь-справочник. М., 1999.

76.          Томахин Г.Д. США. Лингвострановедческий словарь. М.: Русский язык, 1999.

77.          Трофимова З.С. Словарь новых слов и значений в английском языке. М.: ПАВЛИН, 1993.

78.          Чернов Г.В. Англо-русский лингвострановедческий словарь «Американа». Смоленск: Изд-во Полиграмма, 1996.

79.          Merriam Webster Collegiate Dictionary, Electronic Edition, © 1994 - 1995, Merriam Webster Incorporated.

80.          ODNW: The Oxford Dictionary of New Words. Oxford: Oxford University Press, 1997.

81.          Rawson 1981: Rawson H. A Dictionary of Euphemisms and other Doublespeak. NY.: Crown Publishers, Inc., 1981.

82.          RHWD:     Random House Webster's Dictionary. Random House, Inc., 1993.

83.          WNWCD: Webster's New World College Dictionary. 4th ed. NY: IDG Books Worldwide, 2000.

 

ИСТОЧНИКИ ПРИМЕРОВ

 

84.          Hillary Clinton's speech from the Democratic convention, July 8, 2008 // [Электронный ресурс] URL: http://www.huffingtonpost.com/2008 /08/26/hillary-clinton-democrati_n_121584.html

85.          Hillary Clinton On Gay Rights Abroad: Secretary Of State Delivers Historic LGBT Speech In Geneva, June 12, 2011 // [Электронный ресурс] URL: http://www.huffingtonpost.com/2011/12/06/hillary-clinton-gay-rights-speech- geneva_n_1132392.html

86.          Mitt Romney, Republican presidential candidate speaks during a town hall meeting at Eagle Manufacturing in Shelby Township, Mich., on Tuesday, Feb., 21, 2012 // [Электронный ресурс] URL:  http://www.freep.com/article/ 20120224/NEWS15/120224034/Text-of-Mitt-Romney-s-speech-to-the-Detroit-Economic-Club

87.          President Bush's State of the Union Address, January 28, 2003 // [Электронный ресурс] URL:   http://en.wikisource.org/wiki/George_W._ Bush's_Third_State_of_the_Union_Address

88.          President Obama's State of the Union Address, January 25, 2012 // [Электронный ресурс] URL: http://www.nytimes.com/interactive /2012/01/24/us/politics/state-of-the-union-2012-video-transcript.htm

 

ИСТОЧНИКИ РУССКИХ ПЕРЕВОДОВ

 

89.          http://bluesystem.ru/articles/?aid=8385

90.          http://delovoe.tv/event/Chem_udivil_Barak_Obama_

91.          http://www.economy.az/archives/66337

92.          http://www.opec.ru/1002599.html

93.          http://ria.ru/politics/20120125/548301998.html

94.          http://www.rusouz.org/m110214_0.html

95.          http://russian.ashgabat.usembassy.gov/pr20030130.html

96.          http://www.voanews.com/russian/news/What-Obama-Will-Say-2012-01-24-138008123.html

97.          http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/66256/

 

Также по данной теме смотри:

Анализ выступления Дж. Буша младшего President Bush's 2003 State of the Union Address с точки зрения лингвистической политкорректности

 

Благодарю за посещение моего сайта!

 

 

 

КАРТА САЙТА репетитор по английскому и французскому Наша группа в соцсетях в интернете Английский Французский
 
 
 

По вопросам сотрудничества и размещения рекламы на сайте: E-mail rostov-language@mail.ru
При копировании материала ссылка на сайт/авторство обязательна

© ROSTOV-LANGUAGE.RU  Луговая Наталия Владимировна

  

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

политкорректность в английском языке, Языковая специфика политкорректности, Политкорректность в англоязычной и русскоязычной лингвокультурах, Тематическая классификация политкорректных текстов, Особенности  грамматических конструкций политкорретного текста в английском языке, Переводческий анализ публичных выступлений американских и британских политических деятелей